Невестка слепого барона (СИ)

Я могла себе позволить не бегать с каждой мелкой партией безделушек на рынок, а спокойно складировать все дома, потом вывезти это в Дольфенберг и продать оптом.

Так что, исключая время тренировок, большую часть дня я тратила на рисунки узлов и присмотр за мастерской.

Даже ремонт уже не так интересовал меня: дни были заполнены делами и хлопотами. А с конца весны к этому добавились еще и заботы о сохранении запасов. Погода стояла дождливая: даже насушить травы на чай и лекарства оказалось не так и просто.

***

ОСВАЛЬД

Этим летом мне без конца приходилось напоминать себе, что смирение – это добродетель.

Я с глухой тоской вспоминал свою колхозную технику, которой всю жизнь привычно обрабатывал поля, считая ее наличие обязательным. Здесь вместо нормальных тракторов «Беларусь» и отличных инструментов: плугов, железных борон, культиваторов и прочего, у меня были утомленные крестьяне, уставшие кони и кошмарные деревянные плуги.

Матерь Божья! Эти плуги даже не были колесными! Более того, часть народа до сих пор пользовалась даже не плугами, а деревянными сохами.

Конечно, пахать плугом тяжелее: умение требуется. Но соха поднимала пласт земли всего на десять-двенадцать сантиметров, и о нормальной обработке почвы речи не было."

"Конечно, за остаток зимы кое-что я смог поправить. В частности, сейчас у меня на полях работали уже восемь колесных плугов, режущие части которых были железными. Даже я, человек с достаточно большой властью и деньгами, не смог позволить себе больше. Каждый из этих плугов мне достался, условно говоря, по цене новенького «Ламборджини». Железо стоило не просто дорого, а очень дорого.

Надо сказать, что плуги мои вызвали повышенный интерес со стороны местных хозяев. Я охотно и подробно отвечал на любые вопросы, а про себя внимательно наблюдал, кто именно из хозяев интересуется. Вот на их земли и стоит обратить пристальное внимание. Скорее всего, именно эти люди первыми попробуют нововведение. И именно они – опора графства.

Как на грех, лето было отвратительно дождливым и холодным. Лучше всего в этот год уродились огурцы и капуста. Их вообще не пришлось поливать. Зато, когда колос начал наливаться, я с отвращением увидел «старых знакомых»: желтую ржавчину и спорынью.

Глядя на поля, пораженные этой дрянью, я понимал, что в лучшем случае потеряю процентов двадцать урожая.

Отдельных седых волос мне стоило создание необходимых для просеивания зерна примитивных механизмов.

Самым сложным было изготовление сит с ячейками нужного диаметра: все приходилось делать на глаз.

За всеми этими новшествами многие люди наблюдали с каким-то недоумением, чуть ли не с опаской.