Невестка слепого барона (СИ)

К концу лета я заметил, что при появлении моей персоны крестьяне и рабочие крестились чаще, чем обычно, и старались не подходить близко. Это настораживало и слегка пугало.

Я помню девяностые, помню бушующие массы народа в России и прекрасно знаю, на что способна обезумевшая толпа. Колебался я недолго: Клэр должна знать, что далеко не все у нас идет гладко. Один раз я уже накуролесил.

Обманывать ее доверие еще раз просто непозволительно. Разговор был не такой тягостный, как я ожидал.

— Ты не переживай, Освальд. Конечно, суеверий у местных хватает, но ты-то здесь чужак и вполне можешь сослаться на то, что так выращивают хлеб где-нибудь в другой стране.

Ну, вроде как ты там когда-то бывал и сам лично видел: мол, и хлеб от этого вкуснее становится, и мука лучше хранится. Просто объясняй всем, кому можешь, в первую очередь хозяевам, что и зачем делаешь. Глядишь, они и привыкнут к твоим странностям.

Клэр немного помолчала и задумчиво добавила:

— Ты слышал от местных рассказы про волны?

— Я не только слышал, но и сам наблюдал. Два года назад такая волна прокатилась по столице и Северным землям.

Не хочу тебя пугать, но народу погибло очень много. Это я с принцем отсиживался в замке, и нам повезло – никто не заболел. Но даже его королевское величество не уберегся и погиб именно в ту волну.

— Конечно, может это мои домыслы… Но знаешь, Освальд, я что-то такое читала раньше… Ты не думаешь, что это была никакая не волна, а самое натуральное отравление спорыньей?

Я никогда не считал себя тупым. Может, я и не семи пядей во лбу, но, обычно -- два и два сложить могу…

Мысль о том, что я проглядел столь очевидное, казалась мне просто дикой.

От волнения я даже не смог сидеть: вскочил, как дурной, сорвал с колен салфетку. Бросив ее на стол, подошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу: «Вот я дура-а-ак! Почему я не смог сопоставить очевидные факты? Ведь тогда, во время выполнения поручений короля, я мотался в сторону севера и не единожды слышал жалобы от местных, что прошлый год было отвратительно дождливое и холодное лето. Понятное дело, здесь нет никаких фунгицидов, и зерно ничем не обрабатывают. Я сам в этом году толком не успел посевной материал осмотреть и подготовить… Но чтоб так! Не увидеть бросающиеся в глаза вещи! Господи, спасибо тебе за Искру в моей жизни!»!

Я испытывал странную смесь чувств: восторг и какое-то даже умиление при взгляде на Клэр, и дикое облегчение оттого, что мне стали понятны наши последующие действия.

Закралась даже некая крамольная мысль: «Может быть, Господь для того и перенес нас сюда, чтобы мы смогли немного помочь этому миру?!».

Так это или не так, скорее всего, мы никогда не узнаем.