Не гореть!

Все, что Оля умела сегодня, началось именно тогда, когда нескладная девочка лепила из пластилина первые фигурки, с помощью которых она училась заливать гипсовые формы для своих игрушек.

И ее характер стал постепенно меняться. Одновременно с характером в лучшую сторону поменялась и внешность. Нет, красавицей вроде Дианы, поступившей к тому времени в театральный и пошедшей по маминой тропе под громкой фамилией Белозёрская, Оля к своим тринадцати годам так и не стала. И большого интереса со стороны родителей не вызывала, саму себя ощущая ухудшенной версией сестры.

У Дианы десятки грамот — с конкурсов красоты, соревнований по танцам и олимпиад. Оле дух соперничества совсем не присущ.

У Дианы школа окончена с золотой медалью. Оля тоже неплохо учится.

У Дианы стихотворения признанный и титулованный столичный поэт заценил. Оля свою комнату баллончиком разрисовала — дизайн, говорит.

У Дианы большой драматический талант и блестящее будущее. Оле нужна надежная профессия для тех, кто не хватает звезд с неба.

Все это оборвалось, когда Оля училась в седьмом классе.

На осенние каникулы она традиционно уехала в Ирпень. Родители — выкроили время для совместной поездки за границу. А Диана — в отсутствие родственников устроила вечеринку у них на даче.

Сошлись они в одной точке — под палатой интенсивной терапии, где Диана, обтыканная катетерами, лежала с ожогами ног и спины четвертой степени, термическим шоком и ожоговой болезнью. И никто не давал гарантий, что она выживет. Так закончилась та вечеринка — дом почти выгорел. Диана — тоже.

И именно тогда, сходя с ума от горя, родители снова вспомнили, что у них есть еще и Оля. И Оля — никак не может их разочаровать. Она ведь умница. Тихая, спокойная умница.

Вот только в ту пору тихая, спокойная умница определилась с профессией. В тринадцать лет Оля Надёжкина точно знала, что хочет работать спасателем. Сначала спасателем — потом пожарным следователем.

Куклы отставлены в сторону. Учебники взяты в руки. Гантельки — тоже. Оля записалась в спортивную секцию. Сначала на легкую атлетику, позднее — на тхэквондо. И уяснила для себя главное — для того, чтобы добиться результатов там, где ей нужно, она обязана быть лучшей в том, что делает.

И все постепенно налаживалось. Диана шла на поправку — пересаженная кожа приживалась. Она вернулась домой. Семейство, продолжая кудахтать над ней, входило если не в привычное жизненное русло, то, во всяком случае, прекращало жить в состоянии постоянной истерии. И это кудахтанье — стало отправной точкой в том, что позднее Дианой было охарактеризовано как «они душат меня своей заботой».

А у Оли в последующие четыре года наступил период почти гармонии в отношениях и с матерью, и с отцом.