Не гореть!

Семьи пожарных оных не видят в такие дни. Ушедшие на выходной — не факт, что на нем и останутся. Усиленный режим. Повышенная готовность к реагированию. Дежурства бригад по городу в местах скопления людей. Куда тут без начальника части обойтись?

А если этот начальник еще и псих, вроде Пирогова… Псих с манией преследования и большой склонностью доставлять другим проблемы. А уж кто будет в этот раз мальчиком для битья, сомнений так и вовсе ни у кого не возникало. Народ, даже самый отстающий, такой прессинг не заметить не может.

— В общем, я решил, — сообщил вдруг Денису Жора, сидевший по соседству.

 — Сегодня или никогда.

— Это вера в чудеса под Новый год? — рассмеялся Басаргин. — И что за судьбоносное решение ты принял, друг мой Жорик?

— Ну… Надёжкина же, — удивился Каланча непрозорливости начальства. — Скажу ей все, а? Сегодня — типа романтика.

Денис медленно дожевал бутерброд, стянутый со стола, и негромко проговорил:

— Сунешься — получишь по шее.

Но насладиться ошарашенным взглядом Жоры ему не довелось.

Морг огласился сигналом из диспетчерской — вызов.

— С Новым годом, — вздохнул Денис и выскочил за дверь.

Уже в боёвке он влетел в каморку радиотелефонистов за путевым.

Надёжкина, тоже в праздничном образе, с подпрыгивающими кудряшками и в тонкой, почти просвечивающейся светло-голубой блузке с серебристыми пуговками, украшенной ярко блестевшей и переливающейся всеми цветами крошечной брошью в виде жар-птицы, глянув на Басаргина, выпалила:

— На балкон влетел снаряд от фейерверка, но говорят, не разорвался.

— Ну погнали, — Дэн забрал у нее бумаги и подмигнул, обернувшись в дверях: — Хорошо выглядишь.

А вместо работы, пока ехали по празднично украшенным улицам, думал о Надёжкиной в ее нарядной блузке.

И оставшемся на базе Каланче, настроенном на романтический лад, пока сам Дэн будет разбираться с ракетой, сбившейся с пути. Праздники, мать их!

Им повезло, двор оказался довольно свободным от автомобилей, и они подъехали к самому подъезду. Басаргин принялся привычно передавать информацию, поднимаясь с Лёхой на пятый этаж.

— Мы на месте, — сказал Денис в рацию и нажал кнопку звонка.

— На месте — мы, а ты на вызове! — ответила из диспетчерской почему-то хохочущая Машка, вместо Ольки, еще минуту назад точно сидевшей за пультом.

Следом открылась дверь, и на пороге показалась молодая женщина при полном параде — в изумрудном платье в пол и с высокой прической, обнажающей шею. Взмахнула волшебно длинными ресницами и выпалила:

— И вас, — кивнул Дэн. — Балкон где?

— А вы проходите! — решительно кивнула она головой, а за ее спиной раздался взрыв хохота — что примечательно, женского. — Сейчас все покажем.

— Да мы проходим, — Денис протопал в прихожую. За ним ввалился и Леха с инструментами.