Не гореть!

Соскучилась она, как же!

— Дождешься от нее, — нервно ржал Денис, подрезая на дорогах все, что можно подрезать, и прорываясь сквозь дворы, объезжая заведомые пробки.

Это он скучал! Так, что порывался пару раз на выходных сгонять в Харьков, выискивая повод и понимая, что нихрена у него нет причины заявиться к ней на порог. И потому звонил, чаще всего не получая ответов на свои звонки. С тем чтобы теперь она позвонила сама, и он, не выспавшийся и взъерошенный, гнал по столичным улицам к чертовому «Сельпо», под которым его ждет Оля.

— Здесь открыли новый вокзал, а я не знал? — усмехнулся он, разглядывая Надёжкину вместе с ее пожитками.

Ладошки почему-то без перчаток — покрасневшие, наверняка замерзла, как цуцик. Одной сжимает ручку чемодана, небольшого, но увесистого, другой — лямку рюкзака. Взгляд из-под объемной вязаной шапки хмурый и, кажется, растерянный. Чего вот она тут забыла? Зачем потерялась?

— У меня здесь родители живут, — наконец сообщила она после непродолжительного молчания.

— Круто! — кивнул Дэн и осмотрелся, будто никогда раньше здесь не бывал. Родители тут, она в Ирпене… Загадка на двух ножках.

И те — тощие, длинные, в узеньких черных джинсах. Смотреть не на что. Он решительно забрал у нее чемодан. — В гостях была?

— Вроде того, — вздохнула Оля и поплелась к его машине. — Ты меня прости, пожалуйста, что я тебя выдернула. Я правда понимаю, что не права. Такси есть, электрички там… автобусы.

— Нашла из чего проблему делать! Я вот жрать хочу — это проблема. Тебя, небось, накормили дома.

Надёжкина негромко хихикнула, взялась за дверцу, открывая, и обернулась к нему:

— Честно? Мне даже чаю не предложили. В качестве компенсации давай заедем куда-нибудь.

С меня завтрак.

— Интересные у тебя… — Басаргин запнулся, — гости были. Есть идея получше. Сейчас почти по сложившейся традиции тарим твой холодильник, с остальным потом разбираемся.

— Ты ж голодный. Мне стыдно.

— Тогда с тебя чай. Поехали.

Оля вдруг улыбнулась ему, открыто и по-настоящему, и нырнула в салон.

Понимала ли она в тот момент, что он далеко не по дружбе примчался за ней на Оболонь после смены? Понимала, не дура. В смысле — дура, конечно, но соображения ей хватало — понимать. Это его она когда-то считала «загадочным парнем Денисом Басаргиным» и всерьез пыталась разгадать, что он из себя представляет? Да у него ж все на лице написано!

И она тоже не могла сказать, что не рада его видеть.

Пожалуй, единственное, чему действительно обрадовалась за это утро, хоть на мгновение себя отпустив.

Когда он устроился за рулем, Оля повернула к нему голову и спросила, как могла, беззаботно:

— Кстати, как там Жорик?

— То есть знать, как я, тебе неинтересно? — не остался в долгу Басаргин.

— Ну я же не тебе в пах зарядила.