( Не ) мой ребенок (СИ)

Мама недоступна!

Что с ней? Что он с ней сделал? Так просто она бы ему ни в чем не призналась…

Сердце бьется с такой силой, что кажется, я схлопочу инфаркт. Мысли путаются, перед глазами пляшут мушки. Не знаю зачем, но наконец решаюсь набрать номер, который почти забыла за ненадобностью.

Папа! Папочка! Раз в жизни будь мне отцом, а не придурком!

Гудки идут, но он сбрасывает вызов.

Я набираю еще раз и еще, но мне так и не удается до него дозвониться. Еще бы, он ненавидит, когда ему звонят с незнакомых номеров, а мой номер он не знает.

И тогда я скрепя сердце набираю номер Антона…

Я сижу в машине, гипнотизирую телефон, жду… А он не звонит.

Может быть, стоило оставить мобильный свекрови? Но что я, вор, что ли? Отдал ее покоцанный аппарат в лавку свечей, что у входа, сказал, что нашел на полу. Там у них даже есть коробка для потерянных вещей. Наверняка вернут, церковь все же…

Гипнотизирую экран и жду. Жду и гипнотизирую.

Проходит минута, две, три…

А она не звонит. Что, и правда была не рада меня слышать? Даже глубоко в душе? Вот не верится мне в это! Мне, например, было приятно и даже очень. Голос у нее такой заводной, слушал бы и слушал. И как я раньше не замечал, какой у нее приятный голос?

Не успеваю додумать мысль, как мобильник все же звонит. Причем на экране пляшет имя «Мира жена». Я уже успел вбить ее новый номер в память телефона. И пусть у меня есть свидетельство о разводе, для меня она навсегда останется супругой, и точка.

— Привет, Мира… — говорю максимально ласковым, даже местами нежным тоном.

— Что ты сделал с мамой? — кричит она в трубку.

От ее визга меня передергивает.

Совсем не так я хотел начать наш разговор. Неужели она думает, что я такой утырок и буду делать что-то с собственной тещей? Похоже, именно так она и думает.

— Успокойся, стоп! — пыхчу в трубку. — Ничего я твоей матери не делал… Еще чего не хватало, я же не придурок какой!

— Серьезно? Не придурок? Ты только что шантажировал меня ею! — снова вопит она.

И этим своим утверждением будто наотмашь меня бьет. Не привык я от нее слышать ни подобного тона, ни подобных слов. К тому же это неправда, я не ею шантажировал, а тем, что побеседую по душам с тестем. Разные вещи же!

— А ну быстро прикусила язык! — рявкаю в привычной манере.

И тут же осекаюсь. Мне не надо, чтобы она бросила трубку. Все-таки зря я ляпнул про тещу…

— Мира, я ничего не делал с твоей матерью и делать не собираюсь. Успокойся, слышишь?

— Тогда почему я не могу до нее дозвониться? — стонет жена.

И как-то совсем жалобно стонет. Бесит, ёклмн! Она что, правда обо мне такого низкого мнения? Еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться. Вместо этого пытаюсь ее как-то успокоить:

— Может быть, у нее села батарейка… Успокойся, милая, с твоей мамой все нормально, она в церкви.

— Правда? — спрашивает она.