( Не ) мой ребенок (СИ)

В этот момент в мою больную голову ввинчивается ржавым гвоздем новая мысль: Мира ведь не только моей женой должна была стать, она скоро станет матерью моего ребенка. Как быть с этим? От этого не открестишься так же просто, как от женитьбы.

У нее в животе мой ребенок. Ни в чем не повинный малыш, с которым я каждое утро здоровался, чьи шевеления ощущал, когда клал на живот Миры руку, подносил к нему ухо. Я его чувствовал, я его полюбил. Он мой! И что мне теперь со всем этим делать?

Иду искать телефон. Уже набираю номер, но тут же спохватываюсь. Все же шесть утра — не время для звонка беременной женщине. Вдруг она спит?

Сажусь на диван в гостиной, гипнотизирую часы. Впрочем, надолго меня не хватает, уже в шесть тридцать подношу трубку к уху и вслушиваюсь в заветные гудки.

— Глеб? — хрипит Мира.

— Привет, — говорю максимально отрешенным голосом.

Она прокашливается и тут же начинает тараторить как из пулемета:

— Глеб, я так рада, что ты позвонил! Пожалуйста, вернись в квартиру! Давай поговорим, я, наверное, все путано тебе объяснила, попробую еще раз… Или хочешь, я приеду домой! Можно мне вернуться?

— Нам лучше какое-то время не видеться, а то, боюсь, не сдержусь…

Она замолкает, сопит в трубку. А я вспоминаю, зачем вообще набрал ее номер:

— Ребенок в порядке, Глеб… — тянет она с болью в голосе. — А я нет! Давай, пожалуйста, поговорим!

Это ее «пожалуйста», точнее то, каким тоном она это произносит, бесит меня окончательно. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать орать на нее матом. Она что думает, ее жалобные просьбы могут что-то исправить? Ни черта подобного.

— Хочешь поговорить? Ок, я с тобой поговорю. Мне есть что тебе сказать. Я не прощаю предательства. Никогда! Ты знаешь, как я отношусь к изменам, для меня это стоп-сигнал. Мое доверие заслужить очень сложно, а тех людей, кто меня обманул, я в принципе не подпускаю к себе на расстояние пятидесяти метров. Ты предала мое доверие, Мира, и на этом наши с тобой отношения закончены, если ты еще этого не поняла.

— Но я не предавала твое доверие! — стонет она в трубку. — Ты все не так понял! Я пыталась отвлечь Антона, чтобы он не сделал что-то непоправимое…

Какая удобная отговорка! Чем она его пыталась отвлечь? Предложением пососать его леденец? Обалденное отвлечение, чего уж там. А что было бы, зайди я на пять минут позже?

— Зачем ты оставила кольцо дома, Мира? — этот вопрос буквально выпрыгивает из меня.

— Кольцо? — она поначалу даже не понимает, о чем я, а потом начинает глупо оправдываться: — Ты про помолвочное? Я пошла в ванную, не хотела запачкать его мылом, поэтому оставила на полочке, а потом в суете забыла надеть… Глеб, что ты там себе напридумывал? Ну пожалуйста, услышь меня!

От ее речей аж мозги дыбом. Забыла она, ага, как же. А в Африке растут одни сплошные елки.