( Не ) мой ребенок (СИ)

И, как мне кажется, неплохо.

— Все в порядке? — спрашивает Ляля озабоченным голосом.

— Супер, — киваю я с улыбкой.

— Завтракать будешь? — спрашивает, доставая из холодильника колбасу и сыр.

— Нет, мне пора бежать на работу, что-нибудь перехвачу в кафе.

Мне неудобно есть ее еду, а имевшуюся у меня овсянку я сварить все равно не успею. Сама пока что на колбасу и сыр не заработала.

Прощаюсь с ней и ныряю в пасмурное осеннее утро.

Я теперь официантка в кафе неподалеку. Пусть работа не ахти какая выгодная, но моя. На первое время отличный вариант. А потом еще что-нибудь придумаю, может получу какую-нибудь профессию. Я не тупая, у меня в школе были сплошные пятерки. Думаю, смогу поступить в какой-нибудь вуз, пусть непрестижный.

А еще я не бесполезное создание, как любил говорить Антон.

Жизнь, кажется, налаживается. Только жаль, что на новой работе не все мне рады…

— Мира, — ловит меня в зале Дарья Ивановна, владелица кафе.

Она поправляет высокую прическу и с важным видом говорит:

— Сходи к заднему входу, встреть курьера, он должен вот-вот подъехать, забери свадебный торт для завтрашнего банкета. Аккуратно, я подчеркиваю — аккуратно поставь его в холодильник, где хранят кондитерку. Повара должны были оставить место.

Наблюдаю за тем, как она, цокая каблуками, исчезает в коридоре, который ведет в ее кабинет. Ей сорок, но на лице почти ни морщинки, ни складочки. Идеальный макияж и прическа, и пахнет от нее дорогущим парфюмом. Ох, надеюсь, когда-нибудь тоже стану важной птицей. Вдруг удастся построить карьеру, открыть свое кафе. Ведь случаются в жизни чудеса, так?

Мечты, мечты, куда вы прете?..

Спешу выполнить просьбу хозяйки кафе.

Я вообще очень стараюсь услужить, сделать так, чтобы мной были довольны.

Недавно уволили одну из официанток, а я себе позволить увольнение никак не могу. Иначе чем буду платить за жилье?

Очень жду первую зарплату, но даже после того как ее получу, вряд ли смогу себе позволить какие-то лишние траты. Денег хватит лишь на то, чтобы заплатить за квартиру и купить еду. Не шикарную, типа сыра или колбасы, а обычную человеческую: крупы, овощи, кефир. Одна надежна на чаевые, так что угодливость — мое все.

Москва — это какой-то пылесос, честное слово. Денежный пылесос — высасывает все до копейки, причем очень быстро.

Здесь все невозможно дорого. Я заплатила за комнату целых двадцать пять тысяч, еще десять разошлись непонятно на что. Билеты в Москву тоже стоили дорого, а еще пришлось заплатить за санкнижку. Остатки былого богатства трачу очень экономно, чтобы хватило на проезд и хоть какую-то еду.

Я уже успела пожалеть, что сняла с карты Антона всего пятьдесят тысяч, хотя мне это и казалось тогда огромной суммой. С другой стороны, сколько бы ни сняла, этих денег надолго не хватило бы.