( Не ) мой ребенок (СИ)

Анжела машет ладонями перед грудью:

— Глебу ничего не нужно знать, ты что! Это будет маленькая тайна между нами, девочками.

Ни фига себе маленькая тайна!

— Но Глеб хочет ребенка… — пытаюсь вразумить эту сумасшедшую.

— О, не переживай за Глеба, — машет рукой Анжела. — Я рожу ему сама. Прямо со следующего месяца займусь этим вопросом. Брошу противозачаточные и…

— Но я думала, ты не можешь родить, поэтому вы обратились в клинику…

— Только попробуй сказать об этом Глебу! Учти, о том, что я тебе сегодня предложила, ему молчок. Иначе я скажу, что ты все это придумала сама. Будет твое слово против моего, ясно? Я разревусь перед ним и обвиню тебя в том, что ты упрашивала меня устроить тебе аборт. Он тебя после такого в порошок сотрет. Если думаешь, что пожалеет, то даже не надейся. Он относится к тебе хорошо только потому, что ты беременна…

Это все кажется каким-то бредом. Но ведь и правда это будет мое слово против ее.

— Он тебе не поверит, — качаю головой.

— Я ему жена, а ты никто, — разводит руками Анжела. — Ты не отказывайся так слету, подумай пару дней. А пока думаешь, можешь взять эту шкатулку в свою спальню, все хорошенько рассмотреть… Ну? Мы друг друга поняли?

Смотрю на нее, потом на шкатулку с драгоценностями.

— О да, мы друг друга поняли… — киваю, громко вздыхая.

С этими словами выбегаю из ее комнаты, даже не прикоснувшись к проклятым драгоценностям. Не хочу марать о них руки.

Ребенка я ни этой фурии, ни ее муженьку рожать не буду!

Пусть Глеб Викторович ни в чем не виноват… Хотя какое там. Виноват! Он же на ней женился, так? А потом, видно, был слишком занят работой, чтобы понять, с каким монстром живет. Но это ведь ответственность мужчины — выбирать мать для будущего ребенка, так? Не моя!

Я согласилась родить ребенка двум отчаявшимся людям, которые очень хотели стать родителями. А не вечно работающему роботу и его жене-монстрилле, которой ребенок не нужен вообще.

Не отдам я им моего Мишку!

Потом прикидываю, сколько же денег за время беременности на меня потратил Глеб Викторович, и становится плохо. А ну как выставит счет? Ведь выставит!

Ну ничего, как-нибудь выкручусь…

Пихаю в рюкзак свои вещи, оставляю все, что Глеб Викторович купил мне вчера. Слава богу, с большинства вещей я еще даже не срезала бирки — будет возможность вернуть.

Тихонько выскальзываю из дома через заднюю дверь.

— Мира! — слышу крик Анжелы из окна второго этажа. — Вернись сейчас же!

Ага, как же, бегу, спотыкаюсь. Пусть сама беременеет и делает с плодом что хочет. А над тем малышом, что внутри меня, я ей издеваться не позволю.

Оглядываю подчиненных.

Их в конференц-зале собралось больше двадцати человек. Мы сидим за прямоугольным столом и обсуждаем новый проект. Они ловят каждое мое слово, буквально заглядывают в рот.