( Не ) мой ребенок (СИ)
А без кола и двора кто я? И кто при таком раскладе отдаст мне ребенка?
Я потратила эту неделю на то, чтобы найти работу. Искала хоть что-то, что смогла бы делать, будучи беременной и после того, как рожу. Даже нашла подработку копирайтером, хотя опыта у меня никакого. Но на этом все. А о постоянной работе и речи не идет — кто возьмет меня на четвертом месяце? У меня уже отчетливо виден животик. Можно, конечно, надеть на собеседование какой-нибудь балахон, но не прохожу же я в этом балахоне все время. Очень быстро тайное станет явным, и меня погонят взашей. Да я даже испытательный срок не пройду.
Конечно, можно сбежать домой к родителям. Но как они меня примут? И примут ли вообще? Если бы все зависело от мамы, проблем не возникло бы. Но папа очень вряд ли будет рад Димке в подоле, как он называет нагулянных детей. С четырнадцати лет меня стращал: «Только попробуй явись домой брюхатой, палками выгоню!» Даже если примет меня, то будет поедом есть за то, что развелась с Антоном, а заодно станет гнобить малыша.
А что будет, когда встречусь с Антоном? Не факт, что он не захочет отомстить мне за чесночный соус и развод. Мама по телефону говорила — ходит по городу злющий, как сто чертей, грубит всем направо и налево.
Нет, возвращаться в родной город к родителям — это очень плохой вариант.
Теперь, когда я знаю о том, что ребенок мой, ни о каком суррогатном материнстве речи не идет. Я не отдам своего ребенка, и точка. Глеб этого не требует, к счастью. Но это сейчас! Пока он думает, что я собираюсь с ним съехаться. А что скажет, если узнает, что мне совершенно не хочется с ним быть? Вполне может лишить меня содержания и прогнать на все четыре стороны, или попросту дождется, пока рожу, а потом точно прогонит.
Отказывать Глебу мне сейчас нельзя, иначе окажусь на улице или лишусь ребенка. Непонятно, что хуже! Но боже мой, что он от меня потребует, когда привезет к себе? Стать его рабыней в постели? Как я смогу с ним спать после всего?
Новый звонок в дверь выводит меня из транса.
Иду открывать и невольно вздыхаю, завидев на пороге Глеба.
— Привет, — шепчу тихонько.
— Здравствуй, Мирослава!
Не знаю, это мое воображение разыгралось или у него и правда такой хищный взгляд? Он жадно меня осматривает.
— Ты готова? — спрашивает он таким же безразличным тоном. — Если да, то поехали.
— А если нет? — осторожно интересуюсь.
— Если нет, тогда я помогу тебе собраться, — отвечает он с нажимом.
Шумно вздыхаю, указываю ему на собранные сумки, которые стоят в углу прихожей.
Он молча их забирает. Ждет, когда я выйду из квартиры, запирает дверь.

















