( Не ) мой ребенок (СИ)

Думал, не вечно же мне жить разведенному. Но девки сейчас пошли какие-то тупые, по-другому не скажешь. Я говорю — поесть приготовь, а они то и дело косячат. Я говорю — дом прибери, а они только грязь разведут, и на этом все. Я говорю — давай поэкспериментируем, к постели привяжу. Так визгу сколько! Одна чуть полицию не вызвала. А по-другому с ними неинтересно.

С Миркой всегда было интересно — этого не отнять.

Она же вся моя была, про полицию заикаться я ее отучил, у меня ж друг участковый. Я ее не привязывал, кстати. Обходились без того. С ней как бывало? Схватишь за какую-нибудь особенно нежную часть тела, она ка-а-ак задрожит… И я дрожал рядом с ней. От страсти с ума сходил.

Нет Мирки, нет страсти.

И налево не сходишь, неинтересно.

Это и не лево уже никакое, ведь справа никого нет. Никакого адреналина от левака.

Решаю — поставлю свечку за упокой души. Может, после этого мне станет хоть немного легче?

Покупаю свечку в предбаннике небольшой церкви. Захожу внутрь. Пахнет воском и какими-то цветами. Приторный запах, аж воротит поначалу.

Осматриваюсь, выбираю икону и тут вдруг вижу знакомую фигуру.

Стоит у иконы Богородицы с младенцем, плечи сгорбила, сложила руки в молитвенном жесте и беззвучно шевелит губами. Глаза зажмурила, никого вокруг себя не видит.

Сколько ей? Сорок пять, кажется? По сути, еще не старуха, а выглядит именно так. Хоть морщин на лице не особо видно, но из-под платка пробиваются совершенно седые волосы. Вообще, они с Миркой похожи, только мать ее — блеклая, постаревшая версия дочки. Юбка в пол какая-то замызганная, вязаная кофта старая.

— Здравствуйте, Вера Николаевна. — Подхожу к ней.

Она резко вздрагивает, будто к ней не зять подошел, а смерть с косой.

— Здравствуй, Антон, — кивает без улыбки.

Не хочет общаться? Так я и не навязываюсь.

— Я только спросить хотел, — снова отвлекаю ее от бесполезного бубнежа. — Перед какой иконой ставят свечку за упокой?

Она резко вскидывает взгляд, смотрит на меня с некой долей сочувствия:

— В твоей семье кто-то умер?

Возмущает меня такая постановка вопроса. У некоторых ни грамма чуткости.

— Так-то не только в моей… Мира, она не только моя жена была, но и ваша дочь…

Брови тещи мгновенно встречаются у переносицы:

— С чего ты взял, что Мира умерла?!

— Ну так… — пожимаю плечами. — Уже много месяцев ни слуху ни духу… Если б жива была, уже б давно вернулась, что ей делать в этой Москве? Вы мозгами раскиньте. Нет, чует мое сердце, нет ее уже…

Вижу, как мою тещу перекореживает от моих слов.