Не мой Ромео

Я еще никогда не видел его таким…

– Я никто, – перебиваю я его.

– Скажи, Джек оставил тебе номер своего сотового?

– Да. – Не отвечать же: «Кажется, оставил».

– Он никогда этого не делает. Его номер есть максимум у пяти людей. – Он выразительно шевелит бровями.

– Я не собираюсь ему звонить.

– Хочешь еще схлопотать?

Он с усмешкой смотрит на свои часы.

– Ты куда-то опаздываешь?

Он неуверенно кивает.

– Он хочет с тобой поговорить. Он попросил меня увести тебя оттуда и усадить здесь. Ему не понравилось, что к тебе прицепился Эйден. У них напряженные отношения.

– Ты представь: футболисты играют в Высшей лиге, потому что, во‑первых, чертовски талантливы; во‑вторых, у нас жесткая конкуренция; в‑третьих, всем нам подавай славы и денег. Да, это командный спорт, но даже в нем каждый сам за себя. Алабама мечтает спихнуть Джека с пьедестала и занять его место. – Девон чокается со мной своей бутылкой с пивом. – Давай потанцуем. Обожаю эту песню!

Он тянет меня за руку.

Девон тянет и тянет, мне приходится согласиться – он как щенок, тянущий поводок. Мы выходим на танцпол.

Девон кладет руки мне на талию, мои руки ложатся ему на плечи, и мы раскачиваемся под медленную мелодию. Он сохраняет приличную дистанцию и смотрит на меня с изумлением.

– В чем дело? – интересуюсь я.

Он молча улыбается, блеща белоснежными зубами на загорелом лице; я понимаю, что он, как и Джек, проводит много времени на солнце.

– Понимаю, чем ты ему приглянулась. Ты – открытая книга. На твоем лице читаются все твои мысли. Никаких ухищрений, никакого коварства. Ты требовала назад свои трусики, и было одно удовольствие наблюдать, как он смущен. Женщины сами на него бросаются, твердя: «Ты только скажи, чего тебе хочется, Джек!» – Он прищелкивает языком. – Когда узнаешь женщин так хорошо, как мы, приобретаешь навык определять настоящих.

Его лапищи сползают мне на ягодицы.

– Ты полегче там, могавк.

– У меня есть еще шестьдесят секунд до его прихода, – смеется он.

Я сдуваю с лица локон.

– Думаешь, ему не нравится, что я танцую с тобой? Брось! Ставлю доллар, что он не прибежит.

– Как же ты мне нравишься! Хорошо, пари принято.

Я мысленно считаю до шестидесяти, тем временем диджей заводит новую мелодию.

– Убедился? Очень нужно! Ты проиграл, отдавай доллар.

Девон раздумывает, косясь на зеркало над стойкой бара.

– Отдам, никуда не денусь. Побьемся еще разок? Если я проиграю, то заплачу вдвое.

Я киваю. Почему бы нет? Я не прочь увидеть Джека еще раз – хотя бы чтобы получить назад свои трусики.

Девон приподнимает бровь.

– Учти, дальше будет круче. Догадываешься, как?

Не давая мне ответить, Девон кладет конец нашему танцу и увлекает меня к стойке, под зеркало.