Не мой Ромео

При этом, заученно им улыбаясь, она упорно подталкивает меня к человеку, стоящему в центре зала. Я чувствую себя так, словно обречена на заклание.

– Дорогой Патрик, это моя дочь Елена. – Она вцепляется в его руку как клещами и заставляет оглянуться.

Я приподнимаю бровь. Она обращается к нему по имени! Почему-то я не удивлена.

Что ж, оказывается, Патрик Родс – приятный молодой человек, с виду ученый, с густыми волосами песочного цвета и умным взглядом из-под современных очков в черной оправе. Красавцем его не назовешь – не то что одного моего знакомого! Кажется, он похож на моего бывшего из колледжа. Мама!.. Я вздыхаю. Ничего не скажешь, она знает, какой типаж меня привлекает.

– Привет! – Приятный низкий голос, достойный рост, стройная фигура, хорошо сидящий синий костюм. Он моложе, чем я ожидала, – лет тридцати пяти.

Что случилось с его женой? Уверена, мама в курсе.

Она крепко держит меня под руку, как будто стоит меня выпустить – и я метнусь к двери. И он, и я – ее заложники. Женщина-маньяк!

– Елена трудится в городской библиотеке. По вторникам и четвергам она рассказывает чудесные истории дошколятам. Она обожает детишек!

Я издаю беззвучный стон. Вранье! Мать изображает меня квочкой, мечтающей осесть и завести многочисленное потомство. Да, рано или поздно, когда я повстречаю своего человека, это произойдет, но выступление перед трех-четырехлетками сродни укрощению диких кошек. У Тофера это получается несравненно лучше.

Мама не закрывает рта.

– Обязательно туда загляните! У них появилась новая секция биографий. – Она ослепительно улыбается. – Вы говорили, что любите биографии.

– Да, говорил. – Его тон суховат, маме адресована приподнятая бровь.

Я стараюсь не засмеяться. Он неразговорчив; наверное, со времени кончины жены успел утомиться от мамаш, пытающихся пристроить своих дочек.

Пока мама болтает с Патриком, тетя Клара шепчет мне на ухо:

– Вот бы он достался мне! Мечтаю о регулярных оргазмах!

– Слышал бы тебя Скотти! – шепчу я в ответ. – Уверена, он приходил к тебе вчера вечером и ушел до рассвета. Сколько можно таиться? Когда ты сделаешь из него настоящего мужчину?

Она щипает меня за руку – несильно, так, чтобы никто не заметил. Я закашливаюсь, чтобы замаскировать смех.

Вижу, она сияет – не иначе, вспоминает, как Скотти кладет свою почту ей в прорезь…

От моего взгляда она краснеет.

– Мне нравится скрытность. Низкий профиль – так, кажется, это называется у молодежи? Это сильнее возбуждает.

Она пихает меня локтем, мама косится на нас. Наверное, мы что-то пропустили.

Мистер Родс встречается взглядом со мной, потом упирается взглядом в мою обувь. Четырехдюймовые каблуки, само изящество! Я уже успела почувствовать себя в них как в любимых тапочках.

Он поднимает глаза на мое ухмыляющееся лицо.