Не мой Ромео

Вся блузка усыпана сердечками и вообще чудо как хороша – с красным бархатным воротничком; но лучше бы ему не пялиться на мою грудь.

Он послушно опускает глаза и берет Жизель за руку.

– Все хорошо? – Вопрос адресован нам обеим.

Я усмехаюсь, вспоминая все сразу: его пижаму, скромное телосложение и пенис умеренных, мягко говоря, габаритов. Не говоря о его жалких попытках отыскать клитор!

– Ты спросила ее про?.. Ну, ты знаешь, – говорит он Жизель, слегка толкая ее локтем.

– Про что? – любопытствую я.

Жизель тяжело вздыхает и с сожалением смотрит на Престона.

– Вряд ли это хорошая идея.

– Хорошая, просто отличная! – Тетя Клара хлопает книжкой по моей конторке. – Начал – договаривай. Не стоять же нам здесь весь день. У меня запись на стрижку.

Жизель закрывает глаза.

– Про что вы собирались меня спросить? – прикрикиваю на них я.

Престон уже не рад, что об этом заговорил.

– Ваша мать предложила, чтобы мы отпраздновали нашу помолвку в твоем доме. Он больше всех остальных домов в городке. Культурный центр занят, в церкви ремонт, да и спиртное было бы там не ко двору. У меня много родни в Оксфорде, у Жизель много друзей в Мемфисе. Я тоже думаю, что твой дом подойдет лучше всего.

Я вижу, как покраснела Жизель.

– Ты же знаешь маму, – бормочет она. – Когда ей что-то втемяшится в голову…

– Я знаю. – Мне трудно расшифровать свои ощущения, но я их гашу и изображаю улыбку.

Жизель удивленно моргает. Престон обнимает ее за плечи.

– Вот видишь! Все хорошо. Я же говорил, Елена лучше всех.

Жизель еще колеблется – это видно по тому, как она ломает руки, как старается встретиться со мной взглядом.

Но я стараюсь на нее не смотреть и делаю вид, что рассматриваю книги на конторке.

Они еще что-то мямлят, за что-то извиняются, но я уже почти не слушаю, лихорадочно размышляя. Будет куча гостей. Надо успеть подстричь кусты, выбить половики, почистить шторы…

Тетя Клара уводит их из библиотеки. Меня участливо обнимает Тофер.

– Ты слышал? – Я видела, что он бродил неподалеку от нас.

– Ты не обязана устраивать это у себя. Пусть соберутся где-нибудь в Нэшвилле.

– Нет, обязана. Мой дом лучше всех остальных домов в городке, моя обязанность – помочь сестре. Дом ей не чужой, с ним связаны воспоминания. Дейзи – ее родной город.

– Ты слишком добра. А он – дубина. Как он может так с тобой поступать?

– Сам видишь, что делают с мужчинами сиськи.

– Ты себя недооцениваешь, милая Эль. Жаль, ты не можешь посмотреть на себя чужими глазами. Пошел он куда подальше, этот Престон! Надеюсь, для Жизель не секрет, что у него бегающий взгляд. – Помолчав, он выпаливает: – По-моему, он тебя боялся. Ему было не по нутру, что у тебя живу я.

– Я ничего такого не замечала.

– Зато я замечал.