Не мой Ромео

– А как вам это? «Не ждите. Будьте счастливы прямо сейчас».

– Или вот это: «Всякая эмоция, если она искренна, непроизвольна». Обожаю! – Я широко улыбаюсь и только потом вспоминаю, что зла на него.

Он тоже не может сдержать смех.

– Я могу вспоминать их весь вечер, – предупреждаю я.

– Так-так… – тянет Джек. – «Марк Твен Баттл»? Я готов принять вызов.

– А что, можно попробовать!

– Посмотрим, на что ты способна.

Вдруг ему так же одиноко, как мне?

– Назначь время и место, Елена.

Я задыхаюсь от его взгляда. А главное, какое он имеет право произносить мое имя, словно он его смакует?

Я тоже не могу отвести взгляд от его губ – таких полных, мягких и одновременно дерзких…

Я озираюсь и понимаю, что Тофер и Девон как-то странно на нас смотрят.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Все в порядке, – тихо отвечает Девон.

– Мы впечатлены вашей памятью, – объясняет Тофер, глядя на Джека. – «Ромео и Джульетту» вы помните так же хорошо?

– Теперь да, всю неделю освежал в памяти.

Я представляю его в постели, с голым торсом, переворачивающим страницы пьесы. Может, даже в очках для чтения. У меня пылает лицо.

Предстоящий месяц обещает быть долгим.

– Всем привет! – раздается у меня за спиной хорошо знакомый голос. Я вздрагиваю, оборачиваюсь и при виде сестры широко распахиваю глаза:

– Жизель? Ты тоже играешь в спектакле?

Она опускает голову и робко кивает. После разговора в библиотеке мы еще не виделись. В воскресенье мама, как всегда, приготовила обед, но Жизель не пришла, сославшись на недомогание.

На ней твидовый пиджачок, модные брючки, туфельки на высоких каблуках. Можно подумать, что она явилась прямо с занятий в университете Вандербильта.

– По словам мамы, Лаура жаловалась, что у нее никого нет на роль кормилицы. Вот я и вызвалась. Ты ведь не возражаешь?

Мне бы нахмуриться, но вместо этого я улыбаюсь.

Загвоздка в том, что она никогда не проявляла даже малейшего интереса ни к какому искусству.

Я проверяю, нет ли кого-нибудь у нее за спиной.

– Престон тоже здесь?

– Нет. – Она корчит гримасу. – Он все это терпеть не может.

Так и есть, его было не зазвать на мои спектакли.

– Что ж, добро пожаловать в безумный мир.

Я поступаю так, как положено хорошей сестре: приглашаю ее присоединиться к нам и знакомлю с Девоном и Джеком. Она жмет им руки и скромно молчит, теребя полу своего пиджака.

Девон оценивающе смотрит на нас и с улыбкой говорит:

– Между вами нет ни малейшего сходства.

– Елена веселая, – бормочет Жизель.

– Зато ты сообразительная, – откликаюсь я.

Она поднимает на лоб очки.

Я затаиваю дыхание. Что с ней? Я решаю не переживать.

– Она только что обручилась, – говорю я вопреки логике, в надежде, что всем видно ее кольцо.