Не покидай меня, любовь

Он не знал другой такой женщины, которая осмелилась бы появиться перед ним столь неухоженной, и, рассуждая объективно, трудно было поверить, что она — его жена. И все же эти большие голубые глаза все еще имели силу возбуждать его сверх всякой меры. Выворачивать наизнанку.

— И тебе, судя по виду, тоже, — уколол он.

Понимая, что вот-вот расплачется, Эмма сбежала в ванную, заперла за собой дверь и открыла кран, чтобы заглушить звуки всхлипываний.

Что она наделала? Допустила вмешательство Винченцо не только в свою жизнь, но и в жизнь Джино. И он не преминет воспользоваться этим.

Выходя из ванной, завернутая в большое банное полотенце, Эмма внутренне сжалась, вспомнив, что сейчас увидит Винченцо в своей гостиной. Но он даже не заметил, как она вышла. У него были дела поважнее.

Все еще держа Джино на руках, муж ходил по комнате, останавливаясь то там, то тут, все время разговаривая с сыном по-сицилийски и сразу же переводя сказанное на английский. И Джино завороженно слушал, время от времени поднимая пухлый пальчик, чтобы потрогать темный шершавый подбородок своего отца.

Он учит его сицилийскому, поняла Эмма, ощутив внезапный прилив страха. Взгляд черных глаз скользнул поверх волос Джино и встретился с ее взглядом. Винченцо почувствовал, как в нем поднимается некая смесь гнева с желанием. Но у него на руках ребенок, который будет сбит с толку и напуган изъявлением гнева, поэтому мужчина заставил себя сдержанно поинтересоваться:

Он позволил глазам скользнуть по мягкому изгибу груди, отчетливо вырисовывающейся под тонким полотенцем.

Теперь Эмма дрожала не только от холода. Она отвернулась от мужа, ненавидя эти смешанные импульсы, которые он посылает ей, и те чувства, которые в ней пробуждает. Винченцо словно хотел ослабить ее всеми возможными способами — вначале ведя себя по-собственнически с Джино, а потом этим безмолвным, чувственным осмотром. Она была в полнейшем замешательстве, словно вчерашняя Эмма исчезла, а сегодня какая-то незнакомка заняла ее место.

Она быстро оделась, выбрав чистые джинсы и свитер — ее обычная повседневная практичная униформа, которая, уж конечно, никак не красит ее. Но Эмма не собиралась наряжаться, чтобы он не подумал, будто она пытается произвести на него впечатление. Чтобы не обвинил, что снова старается соблазнить его…

Слегка подсушив и расчесав волосы, Эмма сделала глубокий вдох и вернулась в гостиную, где Винченцо стоял к ней спиной, держа на руках Джино и глядя в окно на раскидистый орех.

Джино первым услышал ее, повернулся в отцовских руках, тихонько взвизгнул и потянулся к ней. Эмма взяла сына, зарывшись лицом в его кудряшки, чтобы скрыть прилив каких-то незнакомых эмоций, грозящий поглотить ее.

Почувствовав пустоту в руках, Винченцо вновь отвернулся к окну.