(Не)строго бизнес

Несмотря ни на что, – порочным тоном заявляет Адриан, едва не сорвавшись на дерзкий рык.

– А ты сомневаешься, что я обожаю тебя? – вовлекающим в свои коварные женские сети, нежным и порочным голосом интересуюсь я, едва касаясь его губ своими. Они такие горячие, терпкие, мягкие, само воплощение греха и моего падения. – Обожаю, Адриан, – воркую я и опускаю ладонь с лица на его грудь, ощущая гулкие удары его сердца в свои линии жизни. – Настолько обожаю, что ненавижу не только тех, кто когда-либо был в твоей постели или на рабочем столе. Ненавижу тех, кто был здесь, – прижимаю руку плотнее к его грудной клетке, имея в виду сердце.

– Или есть…настолько ревнива и эгоистична, что хочу, чтобы здесь никого не было больше. И это желание меня так пугает, – признаюсь я, мысленно поднимая белый флаг перед Адрианом. Я сдаюсь. На минуту сдаюсь. Мгновение полнейшего бессилия, открытости и женской слабости. – Чувствую себя так глупо.

– Я так долго сопротивлялась этому. Тебе. Всегда я была сильной и независимой, а на моем сердце стоял замок из титана. Но ты его взломал, Адриан. Я ненавидела тебя за одно лишь твое унизительное предложение и до сих пор отвратительна сама себе, когда понимаю, что трахаюсь за деньги… Но мне чертовски хорошо с тобой, Эйд.

Ты единственный мужчина, который дарит мне не только физическое удовольствие. Но с которым я чувствую, что могу быть собой. И ты сможешь выстоять, вытерпеть любое мое состояние. Можешь меня заткнуть и укротить упрямый нрав. Этих слов ты ждал? Или совсем не ждал? – резко укладываю Адриана на лопатки и, слегка вытянувшись подо мной, он по-царски закидывает одну ладонь за голову. Другую, оставляет на простыне, постоянно наблюдая за моими действиями. Я смазываю руки маслом, которое использовал Адриан и мягкими, равномерными движениями скольжу по его груди, ключицам и шее, опускаясь все ниже и ниже, добираясь до стальных кубиков пресса, которыми можно любоваться дольше, чем огнем, постепенно разгорающимся в камине. Он Зевс и Посейдон в одном теле. Хотя, судя по дьявольским всполохам в его зрачках, он настоящий Аид.

– Нравится, что я признаю свое поражение? Или соскучился по заносчивой и упрямой гордячке? – дразню его я.

– Затрудняюсь с ответом, детка.

Не могу сейчас думать, – срывающимся голосом признается Адриан, когда мои ласковые пальцы постепенно спускаются к его паху танцующими движениями. Свободной рукой я устраиваю для его глаз целое шоу: обхватываю свою грудь ладонью, я приподнимаю её вверх, бесстыдно обхватываю свой сосок губами, представляя и вспоминая, как он проделывал с ними то же самое. – Какая ты плохая детка, Эмилия.

– Я скоро убью тебя за эту «детку». Ты называешь так все, что движется. Запомни, что я не люблю делиться.