(Не)строго бизнес

– Это было офигенно, Адриан. Я тебя ненавижу, – бормочу я, перекидывая через его голову одну ногу. Адриан садится на постели, а я извиваюсь на простынях, прекрасно чувствуя, как он не отрывает от меня пристального сталкерского взгляда. Я все ещё не в силах спуститься с седьмого неба, на которое он меня вознес. И его голодный взор, окутывающий мое обнаженное тело – уже очередная прелюдия.

– В твоих словах нет никакой логики, женщина. Ты знаешь об этом? – Адриан обхватывает мою талию и притягивает к себе. Не замечаю, как оказываюсь верхом на его коленях, с расставленными бедрами.

Между нашими телами остается всего несколько сантиметров и мощным колом стоит его член, к которому я прижимаюсь пульсирующим и влажным клитором.

– Как и в твоих поступках, – замечаю я, покусывая губы. Смотрю на Батлера с игривым выражением. Замечаю в голубых глазах Адриана темно-синие вкрапленья, что напоминают мерцающую рябь на поверхности глубоководного океана. В зрачках Эйда я вижу свое отражение и что-то ещё – опасное, неизведанное, темное, глубокое. Его темная сторона, надрывная и раненая, которую он превратил в свой непробиваемый щит, непоколебимую силу.

Есть только две вещи, способные воспитать такого человека – безграничная любовь и вера родителей в ребенка или полная противоположность данной ситуации и, учитывая то, что у него не было самых близких людей в жизни, свой характер он выковывал сам через боль и ошибки. Как я.

У нас больше общего, чем я представляла себе на лайнере.

– Ты говоришь, что я особенная, Эйд. Но не можешь довольствоваться только чем-то «особенным» даже в рамках своего же контракта…все эти твои «блондинки», понимаешь, – отвожу взгляд в сторону, ощущая, лишь на секунду, как щиплет глаза.

 – Ты словно специально хочешь унизить и обесценить меня, Эйд. Все наше, каждую совместную секунду. И не для того, чтобы меня обидеть. А для того, чтобы сравнить меня с многочисленными «детками» в своих собственных глазах. Ты хочешь обесценить то, что начинает зарождаться между нами, – Адриан на мгновение отворачивается, но я обхватываю его лицо, возвращая внимание мужчины к себе и к тому, что я говорю. Провожу по точеным скулам подушечками больших пальцев. Медленно, словно изучаю черты его с закрытыми глазами. – Я права?

– Почему ты так любишь выедать мозг, Эмили? Искать смысл там, где его нет? – его слова ранят меня больнее удара, но я не собираюсь сдаваться. Прежде, чем что-либо рушить, я должна попытаться что-то создать, если есть такая возможность. Несмотря на то, что он сделал. Несмотря на чертову Самойлову…я уже не так сильно хочу его предавать и мечусь между чувством верности и ненависти, словно ветер, который регулярно меняет свое направление.