(Не)строго бизнес

Поочерёдно облизываю и втягиваю губами твердые соски, прикус масла проносится по оголенным рецепторам, взрываясь новым приступом остропряного возбуждения. Опускаю одну руку вниз, прикасаясь к влажным припухшим лепесткам, двигаясь вверх-вниз кончиками пальцев и избегая прямых прикосновений к клитору. Эмилия хнычет и извивается, приподнимая попку, трётся об меня, ища освобождение охватившему ее голоду.

– Эйд, пожалуйста, – неосознанно умоляет она, снова разбивая к чертям намеченный план медленного совращения. Потеряв контроль и отбросив, никому ненужную сейчас скромность, Эмилия тянется к моему члену, но я уверенно перехватываю ее руку и медленно спускаюсь вниз, оставляя дорожки горячих жадных поцелуев на выступающих ребрах и втянутом животе.

Крепко обхватываю ее бедра и, разводя их еще шире, накрываю губами открытую промежность, пуская в ход язык. Эмилия вскрикивает, цепляясь пальцами за мои волосы, извивается и дрожит, пока я круговыми движениями дразню ее клитор, мучительно медленно втягиваю губами чувствительные створки и под аккомпанемент протяжного стона, погружаю язык в истекающее возбуждением лоно.

– Боже, – задыхаясь, шепчет Эмилия, резко выгибается и взрывается в мощном продолжительном оргазме, зажимая мою голову содрогающимися бедрами. Это однозначно самый эротический и приятный массаж в ее жизни, который она еще не скоро забудет.

Этот мужчина действительно Бог, злой колдун, Сатана и Дьявол, мастер по соблазнению женщин и яд, мгновенно проникающий под кожу, парализующий вены. Он виртуозно играет на моих чувствах, ощущениях и нервах, оголяя каждый и разбирая его на атомы. Его действия – выверенные движения искусного пианиста, не нуждающегося в нотном стане для того, чтобы воспроизвести самые животрепещущие аккорды.

Но его инструмент – моё тело.

Сначала этот прекрасный подонок эффектно и неожиданно напал в душе и, подобно хищнику, взял меня в плен. Потом максимально расслабил своими магическими руками и приласкал, как маленькую девочку, наговорив таких сладких слов, что не только в животе, но и в каждой клеточке моего тела затрепетали ядовитые бабочки.

Я не произнесла всего этого вслух.

Плохо это. Зависеть так от мужчины. Почти смертельно опасно.

Я надеялась, что со мной никогда не случится подобного.

Но от психической болезни «одержимость» не застрахован никто, даже самая обледенелая «снежная королева» и жесткая бизнесвумен, для которой мужчины – лишь партнеры и фигуры на доске игроков крупных корпораций.

И сейчас я теряю голову, от одной лишь мысли, что язык этого мужчины глубоко во мне. Адриан трахает меня им так жадно и пылко, что я кричу и сгребаю в кулаки простыни, подмахивая бедрами ему на встречу в запредельно быстром темпе.