(Не)строго бизнес

Долго и пристально. Я, блядь, тоже умею быть проницательным. Когда захочу.

– Я собирался в офис. У меня планерка, – напряжённо произносит Гиббс.

– Придется задержаться, – криво ухмыльнувшись, я ставлю на пол кейс и одним точным ударом ломаю нос лучшему другу. Боль от столкновения костяшек о переносицу Клайда пронзает руку до локтя. Раздается характерный хруст и сдавленный хрип, не мой. Гиббс отлетает в противоположную стену, запрокидывает голову, пытаясь остановить хлещущую кровь рукавом сшитого на заказ пиджака.

– Блядь, ты совсем псих, Батлер. Не трогал я ее, – глухо рычит Клайд, сразу смекнув за что схлопотал по морде. Тем не менее, он со злостью стаскивает пиджак и, скомкав, швыряет на пол. Белая рубашка мгновенно становится алой. – Придурок, она же специально. Тебе назло, – зажимая пальцами нос, гнусавит Гиббс.

– Ты должен был нахуй ее послать, Клайд, а не язык ей в рот пихать. – я разжимаю кулак, встряхивая отбитые содранные костяшки. – И не на сиськи пялиться и слюни пускать. Тебе, сука, трахать больше некого?

– Не собирался я ее трахать, Эйд. Херню не неси, – огрызается в ответ Гиббс.

– Еще раз рядом увижу, яйца оторву. Понял? – предупреждаю обманчиво-спокойным тоном. Я уже полностью владею собой, но эта сдержанность носит весьма шаткий характер. И мой старый добрый друг это прекрасно понимает. Это не первый перелом носа с моей «легкой» дружеской подачи.

– Ты как себе это представляешь? Мы работаем вместе, – хрипло спрашивает Клайд, стаскивая рубашку и используя вместо платка для остановки кровотечения. Под его глазами быстро нарастает и багровеет отек. Ближайшие пару недель Гиббсу придется походить в темных очках. Его смазливой морде это не повредит. Шрамы украшают мужчину, так вроде говорят.

– Завтра вылетаешь в Нью-Йорк, – бескомпромиссно сообщаю я. – Ты мне там нужнее. К тому же, Кристина освободилась. Если тебя так на моих баб тянет, можешь подобрать.

– Ты совсем поехал, Батлер? – свирепеет Гиббс, отрываясь от стены, и делает шаг в мою сторону. – Ты понимаешь, что ты делаешь вообще? Может, всех мужиков из окружения Гордеевой в ссылку отправишь или в тюрьму посадишь? Думаешь, поможет? Чтобы девчонка на других не бросалась, надо с себя начать. Разобраться, какого хрена ей не хватает? Может банального уважения? Знаешь, что это? Любишь бабу, люби по-человечески. Ты зачем ей душу рвешь, придурок?

– Все сказал? – хлёстким тоном спрашиваю я, небрежно опираясь плечом на стену.

– Пошел ты, Батлер, – по слогам выплевывает Клайд, стирая кровь с губ. Прищурившись, я невозмутимо смотрю в заплывающие покрасневшие глаза.

– Я-то пойду. А вот ты завтра полетишь, – хладнокровно бросаю я. Поправив пиджак забираю кейс и, развернувшись, выхожу из квартиры Гиббса.