Не злите Узумаки!

То есть молчаливым хмурым субъектом со странным, даже мрачным взглядом на жизнь в целом и своего носителя в частности. Нет, он не отказывал Гааре в обучении, показав кучу песчаных техник и объяснив их действие. Но после активного, любопытного, всюду сующего свой нос Курамы, енот казался полным пофигистом. Я часто замечала, что он любит просто наблюдать за действиями нашей сумасшедшей семейки, а еще больше за действиями эро-саннина. Отшельник почему-то внушал Шукаку священный трепет и обожание. Может, они похожи? Или енот всего лишь хочет срисовать себе его линию поведения? Все может быть.

За лисом, например, раньше замечался некий налет неестественности реакции на различные события, но со временем Кьюби исправил этот недостаток. Видимо, биджу необходима эмоциональная модель для развития собственной личности. Вот Шукаку и ищет себе подходящий характер, так сказать.

На очередном ежевечернем собрании было решено завернуть в небольшой городок Казуки, что был в дне пути на восток от нас. Джирайя истосковался по «вдохновению» - другими словами, по женщинам. Кстати, про женщин. Со мной отшельник вел себя крайне корректно.

То ли его испугала моя истерика, то ли решил, что я разрушительнее Цунаде, то ли не хотел получить на орехи, как Минато. Не знаю. Но в моем присутствии с него слетал весь его «извращенный» налет. Нормальный дядя, хорошо учит. Качественно. Мальчишкам отшельник нравился. И поучиться у него есть чему, и посмеяться над ним. Мелочь регулярно устраивала саннину розыгрыши, а тот делал вид, что велся на них. Сразу видно, Учитель с большой буквы.

Вот в таком прекрасном настроении мы и подошли к Казуки.

Мне этот центр цивилизации понравился. И хотя он не был тихим, а скорее наоборот, но от него веяло уютом, что ли. Явно из тех провинциальных городков, что обладают своей душой, где народ на улицах приветлив и улыбчив. Видимо, неплохо живется в Казуки. Мы сняли два номера в небольшой гостинице с ресторанчиком. Один двухкомнатный с балконом мне с мелкими, и второй обычный Джирайе. Договорившись вечером поужинать вместе, мы разошлись в разные стороны. Отшельник побежал к купальням, ну, кто бы сомневался. А мы отправились на местный рынок за провизией, сменой истрепавшейся за путешествие одежды и снаряжением, и, конечно, за утяжелителями.

По возвращении в номер мелкие были мною усажены медитировать, а я сама занялась наложением печатей. Так сказать, развлекусь перед обедом. Нет, все-таки фуиндзюцу — это круто! Барьеры, пространственные карманы, взрывные печати, изменения физических законов, защитные техники — все это подвластно мастеру фуиндзюцу. Вышедшие из-под моих рук утяжелители теперь были произведением искусства.