Не злите Узумаки!

Фиг вам, я все равно подсмотрю! Должна же я получить моральное удовлетворение! Когда пара великих саннинов скрылась за поворотом коридора, я рванула за ними, соблюдая все предосторожности бывалого разведчика, чуть ли не в человека-паука играла, проползая по потолку. Не хочу, чтобы меня засекли преждевременно.

Цунаде притащила не сопротивляющегося Джирайю на пустынную улицу и начала показательную порку. Судя по эпитетам, что подбирала для жабьего отшельника блондинка между своими феерическими ударами, такое происходило уже не раз и не два. Все же эти двое друг к другу неровно дышат.

Иначе не было бы такой бури эмоций. Но пытаться им объяснить это я не возьмусь - у меня дети и жить очень хочется.

Фигасе, ударчик! В земле от пятки нашего медика осталась глубокая яма. М-да. Вот когда понимаешь, что женщина в гневе гораздо опаснее мужчины. Интересно, я такая же? Если так, то мне жалко мою шизофрению. Но, подумав, я решительно выбросила жалость к этим мерзавцам из головы. Нефиг! Они меня сильно достали последней выходкой.

Опа, Джирайю пора спасать, так она его убьет. Зачем было раскручивать мужика над головой за хвост? А потом ровнять им землю? Ой, как страшно-то.

Он ничего себе не сломал, после такого приземления? Нет, смотри-ка, вылезает из под разбросанного ударом огородного инвентаря и САМ встает. Ой. Лучше бы лежал. Да, Цунаде в бешенстве, какой смачный пинок отвесила. А хорошо пошел! Еще чуть сильнее бы его запулила, и он точно бы пробил башкой ту стену. Самое интересное, что за всю драку Джирайя ни разу не ударил блондинку. Даже когда она была открыта, он не оказывал никакого сопротивления. Я ж говорю — они идеальная пара. Так, похоже, ярость медика пошла на спад.

- Джирайя, зачем ты полез целоваться? - А отшельник-то совсем отмороженный у нас. Да, это я пропустила. Думала, ему ума хватит ее не трогать.

- А почему нет? Солнечное утро, в моих объятиях лежит обворожительная женщина. Поцелуй — это естественное продолжение прекрасной ночи. - Ой, дура-а-ак!

- Что... Ты... Сказал? - Она его теперь точно грохнет. И меня заодно. А то она не понимает, что это я так повеселилась. Уж что-что, а причину своего пробуждения столь экстравагантным способом Цунаде вычислила на раз.

- Я сказал, была прекрасная ночь.

- Джирайя явно нарывается. Зачем? Что-то тут не чисто... А вот после этого удара отшельник точно не встанет. М-да, не доводите женщину до белого каления. Опасно. Особенно, когда она шиноби. Цунаде подходит к тушке саннина и вытаскивает его из кучи битых кирпичей. Вот что звездюль животворящий делает.

- Кушина, иди сюда, поможешь. - Пришлось вылезать из укрытия. Может, бить меня сегодня так же не будут? - Хватаем это чучело и тащим в гостиницу. Буду лечить.

- Хорошо, Цунаде-сан.