Недотрога и негодяй

Павел Терентьев приобрел мировую известность как модельер всего за несколько лет. Его коллекции одежды постоянно показывают на самых модных площадках Европы. Я и мечтать не могла, что попаду в его команду. А теперь меня это совсем не радует.

- Письмо пришло пять дней назад. Замотался и забыл его тебе переслать, - он говорил неправду. Видимо, тогда не хотел, чтобы я уезжала. А теперь ему все равно…

- Ничего, - кивнула я. – Сегодня отправлю все что требуется. Надеюсь, еще не поздно.

- Когда получишь ответ, зайди в отдел кадров, сообщи, через сколько собираешься увольняться. Им надо несколько дней на оформление твоих документов и выплату денег.

- Хорошо, - пообещала я.

Все, больше говорить нам не о чем.

До моего дома мы доехали быстрее, чем мне хотелось бы.

- Еще раз спасибо, - слабо улыбнулась Полонскому.

- Рад, что все обошлось, - кивнул Марк. – Удачи.

Захлопнула дверцу автомобиля и пошла не оглядываясь. Полонский не окликнул меня. Слышала, как заурчал его автомобиль, зашуршали колеса по асфальту. Через мгновение все стихло.

Я замерла у подъезда. Вдруг он вернется? Но нет, чудес не бывает…

Потянула тяжелую дверь, вошла в полутемный подъезд. Железная дверь грохнула за спиной. Словно навсегда отрезала меня от Марка. Гулкое эхо прокатилось по подъезду и замерло на верхнем этаже.

Поднялась к себе. Машинально заварила чай, налила в бокал, насыпала тростниковый сахар. Заварку мне купил Марк, экзотический сахар тоже. Могли бы сейчас сидеть у меня на кухне, обсуждать произошедшее.

Но я не позвала его. Возможно, он и не пошел бы… Мы оба гордые. И оба допустили ошибки, которые теперь не исправить.

Мне надо радоваться, что все обошлось, но нет никакой радости. Марк в очередной раз помог мне. И с Ольгой, и с работой.

Меня ждет Москва, открываются блестящие перспективы. Так почему кошки скребут на душе?

Чай остыл, я пила без всякого удовольствия. Жевала миндальное печенье. А если позвонить Марку прямо сейчас? И что я ему скажу? Что наврала Ларисе?

Не вернись он к Ольге, все было бы замечательно. Я умею признавать свои ошибки. Но измену простить не могу и не хочу… Может, у него это был просто порыв, желание отвлечься? Однако я видела то, что видела.

Этим он перечеркнул наши отношения. А толчком послужила я. Моя несдержанность в словах. И кого теперь винить?

Нет, звонить Марку бесполезно. Ничего уже не поменяется. Доверие между нами рухнуло. А без него зачем нужны отношения? Одна фальшь…

Открыла почту. Марк перебросил мне письмо, как и сказал. Написала ответ, заполнила присланную анкету.

Все, можно ждать вызова из Москвы. Не сомневаюсь, раз Полонский сказал, что меня берут на работу, так и будет. Он слов на ветер не бросает.

Почему-то вспомнила Егора. Бесится, наверное. Он же вложил неимоверные деньги в покупку серьги.