Неистовый викинг

— С родителями больше не общалась?

— После скандала, который закатил отец? Нет уж, спасибо. Но хотя бы теперь все знают правду, можно не бояться говорить открыто. И пусть не надеются, что я приползу к ним умолять о прощении. Думаю, я сделала правильный выбор. И если они не могут с ним примириться, это их проблемы. Я не виновата в том, что родилась девочкой.

Полли удивленно посмотрела на девушку:

— А при чем тут это?

— Ты не хуже меня знаешь при чем. Папа хотел сына, а родилась я. Я умудрилась разочаровать его уже самим фактом своего появления, и это было только начало.

Всю свою жизнь я пыталась стать тем, кем хотят они, жить так, как хотят они. И ничего не помогло. Сейчас все будет по-моему. Я есть я, Полли. И отцу придется смириться с этим, принять меня такой, какая я есть. И маме тоже.

— Значит, ты думаешь, твои родители хотели сына… — Полли в волнении кусала нижнюю губу. — Говорила же я Рут, чтобы она не скрывала от тебя.

Но крестная лишь покачала головой:

— Это не мой секрет. Тебе придется поговорить с матерью.

— Но она со мной больше не разговаривает, — напомнила Лидия.

— Знаю, дорогая, значит, тебе придется заговорить первой.

 — Полли чувствовала себя не в своей тарелке.

— Не уверена, что мне это нужно.

— Поверь, Лидия, нужно. Это важно, чтобы ты могла спокойно жить дальше. Просто скажи ей: «Я должна поговорить с тобой наедине». А когда увидитесь, расскажи то, что только что поведала мне. Если не поможет, спроси ее про Дэниела. — Крестная вздохнула.

— Кто такой Дэниел? — нахмурилась Лидия.

— Я и так уже лишнего сболтнула. — Полли обняла крестницу. — Но сейчас тебе плохо, и, как твоя крестная, я просто обязана как-то облегчить твою ношу.

— Да мне не плохо. Наконец-то я могу заниматься любимым делом, о чем мечтала всю жизнь.

— Лидия, я не об этом, — тихо возразила Полли. — У тебя кто-то был? Дело в мужчине?

— Я уже видела тебя в подобном состоянии и с тем же выражением лица — тогда, после Робби.

Полли взяла девушку за руки и мягко произнесла:

— Нет, не в порядке. Это парень, которого ты рисуешь?

Лидия распахнула глаза:

— Ты заглядывала в мой альбом?

— Нет. Я подумывала об этом, — признала женщина, — так как знаю, что ты склонна изливать свои переживания на бумаге, вместо того чтобы решать проблему.

Но я бы не стала столь нагло вторгаться в твою личную жизнь. Нет, просто у тебя есть привычка рисовать, когда ты разговариваешь. И ты нарисовала его в моем блокноте для записей, который лежит на кухне. Он великолепен!

— Не хочу о нем говорить.

— Нежелание говорить на трудные темы обернулось для твоей матери большими проблемами. Не повторяй ее ошибок. — И Полли заботливо обняла свою подопечную.

— Мы договорились с ним, что будем вместе на одну неделю.