Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Тьма усиливает остроту, погружает в пучину безумия. Мир вокруг сужается, всё блекнет.

Она дышит тяжело и шумно. На её теле начинают выступать испарины. Девушка перестаёт контролировать себя и срывается на громкие крики, выгибает спину сильнее. Ускоряется. Будто хочет догнать то, что ускользает от неё. Она находит его руки и сцепляет их пальцы.

— Адэм, — её начинает ломать и потряхивать в приближающемся экстазе.

Он чувствует, что её скоро накроет оргазм, но не хочет завершения.

Подхватывает её, не позволяя покинуть его, и вместе с ней встаёт с лестницы.

— Теперь моя очередь, — говорит ей, пока направляются в спальню.

Покрывает поцелуями шею, втягивает кожу в рот, покусывает. Продолжает клеймить её, оставляет отметины на коже, чтобы помнила с утра. Смотрела на них и не посмела притвориться, что между ними ничего не было.

Адэм ложится вместе с ней на кровать, придавливает её спиной к постели.

— Какая ты охуенная, — всматривается в её лицо. — Давно надо было сделать тебя своей.

Толчок. Мощный. Грубый. Она прикрикивает под ним. Утробный рык прорезается из его груди. Снова срывает крышу, хочется отыграться за то, что делала с ним на лестнице.

Еще один толчок сильнее и резче прежнего. Её тело подбрасывает немного вверх."

"— Ты меня даже не замечал, — с упреком и обидой в голосе отмечает она.

Её дикий нрав даёт знать о себе. Она старается оттолкнуть его от себя. Пытается вырваться, выползти из-под него.

Сука. Какая она непредсказуемая. Буря. Не обуздать её никогда.

Он не дает ей вырваться. Придавливает своим телом, впечатывает в себя сильнее. Руки её сцепляет и вверх тянет, удерживая их над её головой одной рукой.

— Тогда, в кафе, на твое восемнадцатилетние.

Ты была в белом коротком платье. Уже тогда я хотел обладать тобой.

Она выгибает спину. Мышцы внутри сжимают его плоть. Сука. Невыносимая пытка. Сладкая и жгучая. Стискивает зубы. Вены в висках сходят с ума, дёргаются и пульсируют. Хочется сожрать её, чтоб она навсегда была заключена в нём.

— Ненавидел себя за то, что хочу тебя. Хочу грязно. Такую чистую и невинную девочку.

Он замирает, дыхание сбивается. Холодный пот выступает на спине.

Камилла ёрзает под ним, тянется к нему бёдрами. Язык её тела умоляет его продолжить.

— Ты была мелкой, слишком. И, блять, сестра моего друга…

Ещё одно движение, и он кончит. Его скручивают тугие спазмы. Тело ломит, увязает в ней глубже и безнадежнее.

Пусть всё кругом раскрошится к чертям!

— Я по-прежнему сестра твоего друга, — яростно заявляет она, вырывает свои руки из его хватки. — Ничего не изменилось

Новый бунт. Протест. Бьёт его кулаками в грудь. Трепыхается, как зверёк в клетке, старясь вырвать руки из плена. Её бьёт мелкая дрожь. Она достигает своего предела.