Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Движения девушки становятся смелее, она сползает с его коленей, устраивается между ног. Адэм проклинает, что тут слишком темно, и он не видит выражения её лица, лишь умопомрачительный силуэт.

Движение её рук становятся синхроннее и ритмичнее. Вверх-вниз, вверх-вниз. Они сопровождаются мелодией ее дыхания.

Он не выдерживает, закрывает глаза, а там вместо темноты — искры и вспышки. В голове самые грязные ругательства. Почему он так реагирует на неё. Ни с одной девушкой не было такого, чтобы он готов был кончить от одного лишь прикосновения к себе.

Резко распахивает веки.

Камилла, убрав руку, припадает к нему ртом.

Остановка сердца. Пожизненная кома. В горле стон превращается в булыжник.

Что, блять, она творит?

Руки тянутся к ней, ложатся на голову и замирают в растерянности. Хочется её отодвинуть от себя и в тоже время направить вниз, умолять впустить в рот глубже.

Язык и губы девушки несмело порхают по его члену, её движения неумелые и неловкие. Это моментально отрезвляет. Она делает это впервые. Это открытие стреляет фейерверком в мозгу. Он расплывается в победоносной улыбке.

Взяв её за затылок, намотав волосы в кулак, он уводит её от своего паха, тянет вверх к себе, проникает языком ей в рот.

— Лгунья, — обвиняет, когда они перестают целоваться. — Ты ранее ничего подобного не делала.

Смеется глухо. Его накрывает дикое окрылённое состояние. Он опускает руки к её талии, скользит руками по бёдрам, приподнимает вверх пеньюар, стягивает с неё, откидывает в сторону. Входит в неё.

— Какая горячая и влажная, — произносит с кайфом.

Медленными толчками входит в неё.

— Возможно, просто мои предшественницы более умелые в этом деле, — насмешливо отвечает, двигается в одном ритме с ним.

Упирает руки ему в грудь, отталкивает назад.

Обезвоживает. Заставляет подчиниться. Ступеньки впиваются в его спину, но он не чувствует дискомфорта. Девушка на нём — центр всех его ощущений. Она начинает ёрзать, находит удобное положение для себя. Наклоняется впритык к его уху:

— Та-а-ак хорошо, когда ты во мне, — признаётся непристойным стоном.

Он чувствует кожей, как её губы раскрываются в бесстыдной улыбке. Она отодвигается назад от его лица.

Даже в темноте их взгляды схлёстываются. Она выгибает спину призывно.

Ведьма, действует на него, как редкий яд. Его парализует от похоти, которая обволакивает их. Кажется, что он разлетится на миллионы частиц, если она покинет его.

Камилла начинает двигаться на нём медленно, плавно. Она невесома, он не чувствует тяжести на себе. Лишь её жар и пульсацию. Его взору открываются изгибы её извивающегося тела. Он проводит руками по ним, очерчивает, сжимает грудь. Её движения, как зачарованный древний танец. Ничего естественнее нет. Их тела издают единую симфонию звуков.