Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Он произносит всё это так спокойно, будто словосочетание: «в качестве красивой картинки» вовсе не является оскорблением.

Я не успеваю разозлиться, как он командует:

— Пойдем, посмотрим, что за фрукт этот Мартынов, — хватает мобильный со стола, неспешным шагом направляется к двери, открывает её и ждёт меня.

Я встаю на ноги и следую к выходу. Бросаю взгляд на наши отражения, когда проходим у стеклянной ширмы. Адэм выше меня на голову, даже учитывая, что я на каблуках. Пока идём, ловлю любопытные взгляды сотрудников, направленных на нас.

Мы молчим. На повороте он пропускает меня вперёд.

Пользуясь моментом, вновь заглядываю ему в лицо. Смогу ли я привыкнуть к его новой прическе? Она мне абсолютно не нравится. А перемены, произошедшие в его поведении и реакция на меня, напрягают и злят. Всегда ненавидела его отстраненность по отношению к себе и вот вновь столкнулась с этим.

Мы шагаем рядом, но ощущение, что между нами воздвигнуты стены. Нужно признать, что я лично возложила на неё кирпичи.

— Помни, что мы не должны дать ему понять о своих подозрениях, — произносит Адэм, понизив голос, когда настигаем дверей конференц-зала.

— Будь, пожалуйста, сдержаннее.

— Хорошо, я очень постараюсь, — обещаю ему, надеясь, что удастся сдержать слово.

Открыв дверь, он пропускает меня вперёд. Я захожу в кабинет, где ожидает Леонид Мартынов. Увидев нас, мужчина встаёт.

Он устремляет в меня острый, откровенно изучающий взгляд. Ежусь под холодной синевой его глаз. Меня окутывает инеем.

Я думала, Мартынов возраста отца, но удивляюсь от того, что выглядит лет на сорок пять с натяжкой. Одет в синий деловой костюм, в тон холодных глаз. Становится неприятно от того, как он смотрит на меня, словно мы встречались ранее, и он ждёт, что я вспомню его.

— Камилла Низами, — он наклоняет голову в знак приветствия, губы гнутся в подобии улыбки. — Драгоценная дочь покойного Мураза.

Как только он произносит имя отца, меня вновь прошибает мороз. Кровь в венах стынет.

Рука Адэма по-хозяйски ложится на талию, отвлекает от Мартынова, кровообращение нормализуется. Он подталкивает меня вперёд, а сам внимательно изучает Мартынова, рука на талии становится ощутимо тяжелее, но успокаивает меня, дарит ощущение защищенности.

— Берк, теперь она Камилла Берк, — повторяет свою фамилию в сочетании с моим именем.

— Да, чета Камилла и Адэм Берк, — произносит мужчина со смешинкой в глазах. — Что ж, приятно познакомиться лично, с наследниками Мураза и Микаэля

Мы достигаем стола. Мартынов протягивает ладонь, я игнорирую её, присаживаюсь за стол. Адэм жмёт его руку, и я вижу, как он нарочно задерживает пожатие, усиливая захват ладоней.

— Не буду лукавить и говорить, что нам тоже приятно, Леонид, — жёстко произносит Адэм.