Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Я понимаю, что он говорит о том, что ни в одном ЗАГСе города не приняли наше заявление. Признаётся, что это его рук дело.

Я молчу, поджав губы. Воспоминания о том, как Инглаб настаивал на регистрации нашего брака, накатывают лавиной. Теперь становится понятно, что им двигала вовсе не порядочность.

Отец смотрит на меня, его взгляд обретает суровость, и уже строгим поучительным тоном он произносит:

— Я хочу, чтобы ты знала. Я мог заставить тебя вернуться насильно в первый же день. Но не сделал этого, не позволил и твоим братьям уничтожить этого проходимца. Я всегда был за то, чтобы мои дети понимали свои ошибки, совершив их, старались исправить. Я твой родитель и плохого для тебя не захочу. Если я решил, что Адэм Берк самый подходящий муж для тебя, значит это так. И в привилегии у меня прежде всего твоё счастье. Обещай, что больше не ослушаешься меня.

— Обещаю, папа, — произношу поспешно, надеясь, что на этом наш разговор завершится, и я смогу вернутся в гостиную.

Но тут двери кабинета отца кто-то распахивает с силой, она открывается, ударяясь о стену. В комнату один за другим влетают трое моих племянников.

— Ками, — кричат они синхронно.

Бегут ко мне, чуть не сбивают с ног, нависая на мне. Увидев сыновей старшего брата, впервые за долгое время, я искренне заливаюсь смехом.

— Ты вернулась!

— Урааа!

— Посему тебя так долго не было?

— Эй, привет, парни, — приобняв их, говорю я.

Мальчишки отрываются от меня, заглядывают в лицо. Я присаживаюсь на корточки перед ними. Целую каждого в щёчки. Марсель, Эмиль и маленький Мураз улыбаются и начинают наперебой рассказывать о своих приключениях.

— А черепашка, что ты мне подарила — умерла, — говорит старший Марсель. — Подаришь новую?

— Обязательно подарю, родной, — отвечаю ему, теребя его за волосы.

— Ками, а мне тогда хомячка ещё одного, — добавляет Эмиль.

— Так-так, а дедушку никто не хочет поприветствовать? — спрашивает отец, подходит и, взяв на руки четырехлетнего Мураза, названного в его честь, сажает себе на плечи.

— Привет, дед, — отвечают старшие.

— Ну что, кто первый добежит до гостиной? — бросает вызов отец и с Муразом на плечах бежит вперед.

Мы с боевым кличем бросаемся вслед за ним наперегонки. Когда оказываемся в гостиной, вижу двух старших братьев Рустема с Левоном, их жен и детей. Мы приветствуем друг друга. Обнимаемся.

— Как ты похудела, — говорит Иви, жена Левона, красивая брюнетка на последних месяцах беременности. — Осунулась вся.

— Да-да, Америка не пошла тебе на пользу, — соглашается с ней Мирай, жена Рустема."

"Она самая капризная и скандальная из невесток. Любит экспериментировать с внешностью, в этот раз у нее рыжий цвет волос и неестественно зеленые линзы, придающие ее глазам устрашающий вид.

Я слабо улыбаюсь им.