Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Перевожу взгляд на братьев, чувствуя неловкость от того, что им из-за меня пришлось врать своим женам. Но раз отец решил, что никто не должен знать правду о том, где именно я была, то мне придется придерживаться этой легенде.

— Да, — отвечаю неловко.

Огромная гостиная кажется меньше, когда мы собираемся все вместе. Рауф, ещё один мой брат, живёт в другом городе и не так часто бывает на семейных посиделках.

Я присаживаюсь рядом с Демиром. Наблюдаю за своей большой семьей. Братья и отец говорят о каких-то общих делах. Невестки и мама обсуждают последние новости и сплетни. Дети, а в общем числе их пятеро, шумно играют друг с другом.

Дождавшись Азру, мы все садимся за стол. За ужином так же ведем легкую, ненавязчивую беседу, которую я стараюсь поддержать.

— Камилла, дорогая, а где именно в Америке ты была? — вдруг спрашивает меня Мирай, застав врасплох.

Я не знаю, что ответить. Чувствую, как начинаю краснеть.

— Во Флориде, Мирай, — отвечает вместо меня Рустем с ноткой раздражения в голосе. — Я говорил тебе.

—А, да, точно, — натянуто улыбается она, смотрит на меня с подозрением.

Я знаю, что истинная причина моего исчезновения в основном утаивали от Мирай, она самая несдержанная на язык из всех невесток. У неё болезнь на пикантные сплетни и, скорее всего, узнай она правду, о ней бы стало известно всем.

— А что, там совсем плохо в бьюти-сфере? — она вновь обращается ко мне, приподняв вопросительно одну бровь.

Я снова застываю, не совсем понимая, что она имеет ввиду. Чувствую, как часть тех, кому известна правда, напряжены. Затаив дыхание, они смотрят на Мирай.

— Просто смотрю, ты без маникюра, да и стрижка совсем потеряла вид. За собой нужно ухаживать, милая, где бы ты не была.

Перевожу взгляд на свои пальцы, что с силой сжимают вилку. В висках начинает пульсировать. Конечно, за это время, что я жила с Инглабом, мне было не до маникюра. Если быть точнее, сначала я продолжала посещать своего мастера, но, как только деньги закончились, перестала ходить в салон.

— Мирай, — слышу голос Азры. — Не все же одержимы маникюром и педикюром, как ты, дорогая. Камилла находилась там на стажировке, работала целый день, хотя, откуда тебе знать, что значит работать, ты же ни дня в своей жизни не проработала.

Лицо Мирай начинает темнеть от гнева, ноздри вздуваются. Она смотрит на Азру со злостью. Они никогда не ладят и такие стычки бывают почти каждый раз, когда мы собираемся вместе.

Папа быстро вмешивается, задав какой-то вопрос братьям, переводит тему на другую. Я смотрю на подругу в знак благодарности, за то, что спасла меня от нужды отвечать. Она поднимает свой бокал, пряча за ним смех.

Когда ужин подходит к концу и все разъезжаются по своим домам, я поднимаюсь в свою комнату с непонятным чувством опустошённости и стыда.