Нелюди Великой реки. Полуэльф

— Не стрелять! — страшным шепотом проорал своим сорванным голосом Семен. — Это детеныш! Зайца — гам, да не нам! Не стрелять, я сказал!

— Как не стрелять-то, — забеспокоился я о душевном здоровье нашего вожатого. — Нечисть же!

— Черные пауки всегда высылают вперед детенышей в качестве приманки! — Семен вертел головой, кажется, на 360 градусов. — А сами в это время зачаровывают!

Тут уж все начали оглядываться да проверять амулеты. Амулетов-то, амулетов! У каждого что-то понавешено! Если нас бандиты постреляют, то с одних амулетов озолотятся…

— Паучок-то коричневый! — Чего все так занервничали? Может, это и не черный паук.

В нечисти хорошо разбираются только охотники…

— Чары идут! Вон оттуда… — Семен покрутил в руке что-то вроде компаса с рисунком из рун и указал на заросли аккурат с противоположной стороны от дороги и соответственно от детеныша черного паука, самозабвенно пеленующего зайца в мутно-белый паутинный кокон. — А это — детеныш! Я же говорил!

— Ничего не понимаю! — поддержал Семена один из моих спутников, Олег. — Точно на нас чары идут, а ничего! Совсем ничего, по нулям!

А я вот, кажется, понимаю! Это мои смарагдики, будь они неладны, действуют! Как там Глоин говорил? Они направленные чары поглощают и аккумулируют.

Вот и сработали камешки, размочили счет, так сказать…

— Ходу, ходу! — Семен достал из седельной кобуры короткий «таран», спешился, быстрым шагом подошел к увлеченному своей добычей паучку, громом раздался выстрел. Ничего себе! А кто орал, чтобы не стреляли? Семен уже спешил обратно. Он явно решил не обращать внимания на всякие странности и теперь покрикивал на возниц. Самое главное в нашем деле — вовремя смыться.

Все равно от разбора полетов не уйти. Не такой человек Семен, чтобы разбора не устроить. Одно хорошо: завтра уже к границам маркизага Арсайл подходим.

От ночного двухчасового дежурства я и не собирался отбояриваться — наоборот, если бы меня не поставили в очередь вместе со всеми, вот тогда-то я бы заподозрил: не хотят ли мои спутники меня сонного прирезать. Сидя у костра, я задумался — что бы такое сделать с выигранной СВД, чтобы винтовка окончательно стала моей? Оружие, как известно, надо осваивать, чтобы било в цель, чтобы можно было на него положиться, как на верного друга… Улучшить в винтовке что-нибудь я вряд ли смогу — ни инструментов, ни времени… Да и что улучшать? Оптику бы поставить, хоть бы двукратку… Эх, ПСО в самый раз бы подошел.

Да я от любой оптики не отказался бы — от ПУ, например… Ладно, раз ничего не получится прямо сейчас улучшить, надо что-нибудь сломать и тем самым «освоить», наконец, винтовку. А то я о ней до сих пор как о винтовке поручика Свечникова думаю… Непорядок.