Нелюди Великой реки. Полуэльф

Что тут с дверями вообще? Тоже открыта!

Есть тут один, так сказать, потенциальный источник информации…

Вампир так и лежал, прикрученный к столу, как я его оставил полчаса назад. Приподняв простыню с ближайшего стола и пошарив глазами по разложенным на стеклянной столешнице инструментам, я без особого удивления усмотрел осиновый колышек и осиновый же молоток-киянку. Они лежали поближе к вампиру, чтобы, значит, помнил…

— Слышь, болезный, кто «Крем» делает?

Я наклонился над прикрученным к столу вампиром с целью пополнить образование.

Умру рассматривал меня своими потухшими глазами, но молчал — стеснялся, наверное… Я приложил осиновый кол к груди вампира, поднял киянку — тот закрыл глаза, ожидая удара. Удар последовал. Киянкой по грудине, а осиновый колышек я заблаговременно убрал.

— Промахнулся, — с непритворным огорчением признал я. — Всегда промахиваюсь… Что дома по гвоздям, что теперь… Ну, хоть потренируюсь…

Несколько ударов во всю силу. Пару ребер я ему поломал — к гадалке не ходи… Вампиры чувствуют боль — может, не так, как люди, но чувствуют.

Во время экзекуции умрун не проронил ни звука, а у меня уже закончились «наработки». Пытать все-таки я не умею. Не то что покойный Аристарх…

— Я задам тебе всего несколько вопросов, — сказал я вампиру, — уверен, такие же задавал тебе Конкруд. Уверен, ты на них ответил… Не мог не ответить… И уверен: хотел бы отомстить…

При моих последних словах умрун лениво поднял правое веко и прошелестел:

— Отсюда поподробнее!

Есть! Месть — это святое! Вот ничего святого у нежити проклятой не осталось, а месть осталась.

Говорят, остается еще любовь, но там столько условий должно совпасть, что просто труба!

— Так отвечай, голуба, кто «Крем» делает?

Если бы вампир мог смеяться, он бы расхохотался.

— Ты хоть представляешь, сколько я тут лежу? — спросил он. — Какой «Крем»? Я не знаю, кто сейчас в половине княжеств правит. Только и слышу, какой-то Владимир Краснилыч, Владимир Краснилыч!

— Кириллович, — автоматически поправил я умруна, удивляясь.

 — Не годами же ты здесь лежишь! И почему у вас тут пахнет так?

— А ты под стол загляни! — Вампир аж шипел от злости, паутина на его запястьях, ногах, шее, пояснице и груди опасно натянулась.

Я приподнял простыню, спускавшуюся почти до пола, посмотрел под днище стола и увидел стоящую прямо под столом парашу, к счастью пустую. Но запах-то, запах! В столе соответственно была вырезана дыра, чтобы умрун мог облегчаться лежа.