Нелюди Великой реки. Полуэльф

То, что эти мастера в своих мастерских получат немного денег от монахов, не означает автоматического спонсирования бандитского рейда. Хотя, если доводить все до логического конца, не надо бы в Гуляйполе ничем пользоваться… но есть долг благодарности, и он важнее… В принципе можно было бы отправить монахов в Арсайл одних, но мне почему-то не хотелось и думать об этом.

В Гуляйполе я плыл королем: катер был готов еще к вечеру, его подлатали, даже бронелист попытались приладить на место, но потом отказались от этой идеи. Зато заново покрасили верх быстросохнущей краской и чуть-чуть нарастили борта — с помощью досок и гвоздей, варварским способом.

Это было нужно в первую очередь для того, чтобы катер не расстреляли те, от кого так улепетывал Слива. Конечно, такие детские уловки никого обмануть не могли, но я был уверен, что главного мы добьемся — нас не расстреляют, не спросив имени-отчества. А уж дальше, если будут выяснять, откуда катер, то монахи от нового ректора, тьфу ты, предводителя бандитов могут и премию потребовать. За Сливу.

На катере установили весла, и с рассветом Александр сел «впередсмотрящим-загребающим», я уселся рядом с ним, немедленно задрав ноги на обшивку, Тихон — на заднюю баночку, а вот Паисий оттолкнул нас с берега да остался в монастыре на хозяйстве.

Александр ловко управлялся со своим веслом, я смотрел на лениво пробегающие лесистые берега Свены, даже не делая вида, что готовлюсь к отражению возможной атаки, Тихон же, несмотря на свой болезненный вид, ворочал тяжеленным рулевым веслом как заправский речник. Паруса решили не поднимать — мачта все равно была самодельной, а сам парус не заслуживал и рядом лежать с лоскутным одеялом. Пошит он был самолично мной из той самой надоедливой плащ-палатки, всякой ветоши и моей подпорченной нательной рубахи, и, если честно, я был только рад тому, что парни постеснялись его ставить. Белеет, понимаешь, парус одинокий…

Переход по Свене был недолгим. Плыли по течению всего-то часа три с половиной, до впадения ее в Велагу. Тихон держал катер прямо по середине течения, на стрежне, и я совершенно не почувствовал, что мы перешли из одной реки в другую.

Но ноги с борта убрал и стал более внимательно смотреть по сторонам, потому что, в отличие от Свены, к Велаге вело большое количество проток, а в разросшемся камыше между ними можно было спрятать всю ярославскую конницу и всю ярославскую рать. Еще через два часа мы подошли к бую, который информировал лодки, спускающиеся по течению, что впереди нас ждет Гуляйполе. Дальше буи стали попадаться едва ли не через каждые двести метров.