Нелюди Великой реки. Полуэльф

Ишь, глазастый, гранату усмотрел-таки! Сама бумажка-то, конечно, им не нужна, спасибо Беренсону, а информация о сделке все равно у них осталась…

Один из норлингов поддержал главаря, заметив, что тоже опознал кисет Бонса, а с этим психом связываться себе дороже. Пришлось затормозить у стойки, потребовать рюмку водки, чтобы «заказ сдэлат!», и дослушать, какой же третий фактор усмотрел «главарь».

— Они же все, кто с Бонсом, фанатики! А этот вообще не в адеквате! Что он плел про «короля Ангмара»? И кисет он специально засветил! Такой вилкой ткнет — и сразу бешенством заразишься! Все видели: он тайком вилку облизал!

Вилку я не облизывал, просто слегка помахал ею в воздухе, рассказывая про короля Ангмара, но главаря неожиданно поддержали два харазца и белобрысый пришлый, процитировавший: «Не бойся ножа — бойся вилки: один удар — четыре дырки»!

А я-то думал, они Ашмаи испугались! А они, скорее всего, это имя в первый раз слышали! Надо было сразу Бонсом их стращать! После этого главарь предположил, что переодетая в мужчину женщина — обязательно пришлая. А как аборигенок от пришлых отличают? По чертам лица и штанам: штаны носят преимущественно пришлые, а местные дамы в большинстве своем стесняются этого элемента мужского гардероба. Разговор увядал на глазах, и я решил, что с меня приключений хватит.

Выскочив из кабака, я запрыгнул в «полевик» и сразу дал по газам, едва-едва разобравшись с гранатой. Жаль, что так медленно машинка едет! Я бегаю быстрее! Скорее, скорее на пристань, в безопасную каютку хаус-бота!

Паола, кажется, разделяла мои чувства, но по сторонам смотрела зорко. Ее, как и меня, не мог оставить спокойной вопрос: кто бросил заклятие по нашему столику у Офейма, кто преследовал нас на «виллисе» вплоть до встречи с появившимися ниоткуда сторонниками главного ревнителя «старой» веры Бонса Ингельмийского. А Семена не волновало ничто. Он все-таки впал в ступор, и когда он выйдет из него, неясно.

— То есть ты хочешь сказать, что специально пропил тубус с векселем? И пить тебе пришлось, чтобы поверили? — Голос Паолы опасно звенел, я на всякий случай отодвинулся на шаг назад: мне под раздачу зачем попадать?

Очнувшийся уже на борту хаус-бота Семен вместо «спасиба» наехал на нас с Паолой, утверждая, что отдать вексель первой попавшейся в Гуляйполе банде он должен был «по плану». Чтобы, значит, если что, Конкруд мог всегда от таможни на острове отречься, свалив все на того, кто принял вексель, то есть на Петра Корнеева.

— Вливал в себя, значит, по долгу службы? — Паола завелась конкретно, и, учитывая, что она в замке Конкруда вытворяла, Сене несдобровать.

Семен только кивнул в ответ — не решился, видать, слово «Да!» произнести, но глаз не отвел и смотрел нагло.