Непобедимая и легендарная

Хотя, на всякий случай, неплохо бы проверить – не выжил ли Энвер-паша после взрыва, и добить его из пистолета в затылок. Короче, не мне вас учить. Самое главное – этот тип не должен добраться до Европы. А то он способен натворить таких дел, что нам эта неудача еще долго будет икаться. Ну, что, товарищ Камо, если вам все понятно, то за работу.

– Да, товарищ Османов, – кивнул Камо, – мне все понятно. Живыми эти гады от нас не уйдут.

Ровно три месяца прошло с той знаменательной встречи в кафе «Дю Солей» в Женеве. Я благословляю судьбу, которая свела меня с полковником Антоновой и ее товарищами.

Сейчас я с ужасом думаю о том, что стало бы со мной, если бы я не сумел укротить свою гордыню и отказался от сделанного мне предложения.

После того как я закончил все бюрократические формальности и получил предписание следовать из Парижа в Петроград, я снова поехал в Женеву и встретился там с Ниной Викторовной. Она уже закончила свои дела по подготовке к отправке солдат и офицеров Экспедиционного корпуса в Россию. Переговоры велись как с французской, так и с германской стороны. Ведь взамен во Францию выезжали солдаты и офицеры Чехословацкого корпуса.

Русские дипломаты сумели разрешить, казалось бы, неразрешимое. Это как в старинной народной загадке про перевозку через реку на лодке козы, капусты и волка. И, надо сказать, со своей задачей они справились блестяще. Все желающие вернуться домой, к своим семьям – а таких было подавляющее большинство – вскоре отправились на Родину.

Мы же с полковником Антоновой и сопровождавшими ее лицами на литерном поезде пересекли границу Швейцарии и Германии, направляясь в Берлин.

Как я понял, Нина Викторовна должна была встретиться с канцлером фон Тирпицем для решения каких-то политических вопросов. Я своими глазами увидел, с каким уважением относится к этой удивительной женщине седобродый адмирал, патриарх германской государственности.

А потом мы отправились на Родину. Я ожидал увидеть по дороге в Петроград охваченные мятежом города и веси, голодных крестьян, останавливающих поезда и грабящих пассажиров. Но, к моему удивлению, ничего похожего на то, о чем писали французские и английские газеты, в большевистской России я не увидел.

Жизнь шла своим чередом, народ был более-менее доволен новой властью. Правда, изображения двуглавого орла сменили красные флаги, а вместо полицейских на перронах железнодорожных станций расхаживали вооруженные патрули с красными повязками на рукавах, которые дотошно проверяли документы у прибывших пассажиров.

По дороге я о многом переговорил с Ниной Викторовной. Она удивила меня своими познаниями, как в области внешней политики, так и в знании литературы.