Неподобающая Мара Дайер

Какое-то движение позади него привлекло мое внимание. В поле моего зрения появился Ной; увидев, с кем я говорю, он остановился. Я уставилась на свои ноги.

— Как собака? — спросил детектив.

Все, что я смогла сделать, — это не вскинуть потрясенно глаза. Я повернула голову, и волосы занавесом упали на мое лицо. Лучше укрыться, моя дорогая.

— Забавно, — сказал детектив. — Собака, из-за которой вы звонили в службу по отлову животных несколько недель тому назад. После того как я с вами поговорил, она просто взяла и исчезла.

— Забавно, — отозвалась я, хотя это не было забавным. Совершенно.

— Мисс Моралес была вашей учительницей? — спросил он тут же.

Была? Значит, она мертва. По крайней мере это было реальным. Невозможным, но реальным.

— Должно быть, для вас это тяжело.

Я чуть не засмеялась. Он и понятия не имел, насколько тяжело! А может… Может, имел?

Надо признаться, паранойя — уморительная штука. Что детектив вообще может знать? Что я подумала о смерти Моралес и та умерла? Безумие. Что я хотела, чтобы хозяин собаки поплатился за то, как с ней обращался, и он поплатился? Смехотворно. Мысли о чем-то не делают это «что-то» настоящим. Желание чего-то не превращает это «что-то» в реальность.

— Да, очень тяжело, — сказала я, снова кивнув, чтобы волосы еще больше упали мне на лицо и скрыли мою безумную ухмылку.

— Я сожалею о вашей потере, — сказал он.

Плечи мои задрожали от попыток подавить смех.

— Вы не знаете, была ли у мисс Моралес аллергия на что-нибудь?

— Вы видели когда-нибудь у нее инъектор с адреналином?

Я покачала головой, потом поднялась на дрожащие ноги. В конце концов, я была дочерью юриста и даже при зыбкой связи с реальностью знала, что беседа закончена.

— Мне надо идти, — сказала я.

— Конечно. Отправляйтесь. И очень сожалею насчет вашей учительницы.

Я пошла прочь. Прочь от детектива и прочь от Ноя.

У него был непривычно участливый вид.

— Ты не появился этим утром, — сказала я, не глядя на него.

— Не надо. Просто… Не надо.

Я глядела прямо перед собой, сосредоточившись на дороге к классу.

— Все в порядке, Ной. Я не злюсь. Я просто… Мне надо идти. Я опаздываю на биологию.

— Уроки закончились, — медленно проговорил он.

— Сейчас почти четыре часа. — Ной говорил тихим голосом. — И последний урок отменили. Я искал тебя повсюду.

Два часа. Я упустила больше двух часов. Я почувствовала себя так, будто падала, как будто кто-то выдергивал из-под меня землю.

— Тпру! — сказал Ной, положив руку мне на поясницу, чтобы поддержать.

— Мне нужно идти, — сказала я.

Меня тошнило. Но потом вторая рука сжала мое плечо, и колени мои чуть не подогнулись.

— Эй, ребята, — сказал Даниэль серьезно. — Сумасшедший денек.

Я сглотнула: к горлу подступила желчь.

— Ты не очень хорошо выглядишь, Мара, — продолжал Даниэль.