Неподобающая Мара Дайер

— Приветик, — ответил Джуд со спокойной, ровной улыбкой. Она была куда более пугающей, чем его ярость. — Где Рэчел?

— Ищет комнату с грифельной доской, чтобы добавить к списку наши имена, — спокойно сказала Клэр. — Она хотела, чтобы я вернулась и убедилась, что вы, ребята, не заблудились.

— Мы в порядке, — ответил Джуд и просиял, продемонстрировав свои всеамериканские ямочки на щеках.

Вопящее во мне неистовство вырвалось лишь слабым, жалким шепотом:

Джуд жестко уставился мне в лицо, глаза его отражали чистейший гнев. Он не дал мне шанса снова заговорить и опять повернулся к Клэр. Ухмыльнулся и закатил глаза.

— Ты же знаешь Мару, — сказал он. — Она немножко психует. Я отвлекаю ее от этого.

— А, — сказала Клэр и негромко засмеялась. — Веселитесь, детки.

Я услышала звук ее удаляющихся шагов.

— Пожалуйста, — сказала я, на этот раз чуть громче.

Я услышала, как шаги на мгновение замерли — на одно короткое, обнадеживающее мгновение, — прежде чем зазвучали снова. И затихли, превратившись в ничто.

Джуд вернулся. Его мясистая рука толкнула меня в грудь, впечатав в стену.

— Заткнись, — сказал он и одним грубым движением расстегнул мое пальто.

Другим движением расстегнул фуфайку. Одежда повисла на моих плечах.

— Не двигайся, — предупредил он.

Я полностью замерла, дурацким образом лишенная возможности сопротивляться. У меня стучали зубы, я вся дрожала от гнева, прижатая к стене, пока Джуд возился с пуговицей на моих джинсах, выворачивая ее из петли.

У меня в голове была лишь одна мысль, единственная, которая заползла в мой мозг, как насекомое, и била крылышками, пока я не лишилась возможности слышать что-нибудь еще, думать о чем-нибудь еще, пока все остальное не стало неважным.

«Он заслуживает смерти».

Когда Джуд расстегнул молнию на моих джинсах, разом случились три вещи. Меня позвала по имени Рэчел. Дюжина железных дверей захлопнулась с оглушительным стуком. И все стало черным.

Голос матери рывком привел меня в чувство.

— С днем рожденья тебя!

Она стояла рядом с моей кроватью и улыбалась, глядя на меня сверху вниз.

— Она проснулась, ребята! Входите.

Я оцепенело наблюдала, как остальные члены семьи маршируют в мою комнату, неся стопку оладий с воткнутой в нее свечой.

— С днем рожденья тебя! — пропели они.

— И еще много-много дней рождений! — добавил Джозеф, оживленно жестикулируя.

Я опустила лицо на руки и потянула себя за кожу. Я даже не помнила, как прошлой ночью отправилась спать, но вот она я, в постели. Просыпаюсь после своего сна-воспоминания ночного кошмара о психушке.

Что случилось прошлой ночью? Что случилось той ночью? Что случилось со мной? Что случилось? Что случилось?

Отец протянул ко мне тарелку.