Неподобающая Мара Дайер

Ной придвинулся ближе и поцеловал меня в лоб. Выражение его лица было спокойным. Нет, больше того. Оно было умиротворенным.

— Ты, должно быть, умираешь с голоду. Позволь принести тебе что-нибудь с кухни.

Я кивнула, и Ной встал, чтобы уйти. Когда он открыл дверь моей спальни, я заговорила.

— Когда ты слышал меня прежде… Прежде чем я сюда переехала. Что я сказала?

Лицо Ноя стало серьезней.

— Должен сказать, мне нравится спать вот так.

Я сомневалась, что когда-нибудь устану слышать голос Ноя в темноте моей спальни. Его вес в моей кровати был незнакомым и волнующим. Он лежал на двух моих подушках, а я свернулась у его бока, деля с ним одеяло. Моя голова покоилась на плече Ноя, щека — на его груди. Сердце его билось ровно. Мое — безумно.

Думаю, я понимала, что ему небезопасно тут находиться. Со мной. Но я не могла заставить себя отодвинуться.

— Как ты все это устроил, а?

Я так и не покинула своей комнаты и не виделась с матерью с тех пор, как та приходила проведать меня нынче днем перед признанием Ноя. Перед моим признанием. Интересно, как мы из этого выпутаемся.

— Ну, теоретически я сплю в данный момент в комнате Даниэля.

— Сейчас, во время нашего с тобой разговора, — сказал Ной, заведя руку мне за спину.

Рука его остановилась ниже подола моей рубашки.

— Твоя мать не хотела, чтобы я так поздно ехал домой.

Я приподнялась, чтобы увидеть его лицо. Ной смотрел в потолок, и лицо его было задумчивым и серьезным.

— Будешь ли ты здесь завтра?

Я продолжала говорить ровным голосом. К этому времени я уже поняла, что Ной не играет в игры. Что, если бы он собирался уйти, он бы ушел и честно сказал об этом. Но я надеялась, что он не собирался такое сказать.

— Что случится с нами завтра? Теперь, когда мы знаем, что мы не сумасшедшие.

Это был главный вопрос, который преследовал меня с прошлой недели, с тех пор, как я вспомнила. Что дальше? Нужно ли мне что-нибудь предпринять? Что мне делать? Игнорировать это? Попытаться это остановить? Есть ли у меня вообще выбор? На меня навалилось слишком многое, и я не могла справиться. Сердце мое дико колотилось.

— О чем ты думаешь? — Ной повернулся на бок и сильнее притянул к себе, так что мы идеально вписались друг в друга.

— Что? — прошептала я; мысли мои рассеялись.

Ной придвинулся ближе и наклонил голову, как будто собирался мне что-то прошептать. Но вместо этого его нос скользнул по моей челюсти, губы нашли ямку за моим ухом.

— Твое сердце пускается в галоп, — сказал он, проводя губами по моей шее до ключицы.

— Я не помню, — ответила я, поглощенная теперь ощущением рук Ноя на тонкой ткани моих штанов.

Ладонь скользнула под мое колено. Мое бедро. Он наклонил голову так, чтобы посмотреть на меня, с озорной улыбкой на губах.

— Мара, если ты устала, я слышу это.