Неподобающая Мара Дайер

— Дебаты! — Мисс Лейб хлопнула в ладоши. — Мне это нравится. Это нравилось бы мне еще больше, если бы остальные ученики выглядели живыми, ну да ладно.

Учительница повернулась к доске и написала мой ответ и ответ Ноя под словом «гамартия».

— Думаю, имеются доводы в защиту каждого из этих утверждений. Что незнание Эдипом того, кто он есть, — так сказать, незнание самого себя, — послужило причиной его падения. И что его гордость — или, вернее, его надменность — привела к трагическому падению. И я хочу, чтобы каждый из вас к следующему понедельнику написал пять страниц вашего гениального анализа этого предмета.

Класс дружно застонал.

— Хватит. На следующей неделе мы начнем изучать антигероев.

Потом учительница продолжила лекцию, большую часть которой я уже слышала. Слегка соскучившись, я вытащила свою полную загнутых страниц любимую книгу «Лолита» и спрятала ее под тетрадкой. Наверное, в классе не работал кондиционер, потому что по мере того, как тянулись минуты, тут становилось все более душно. Когда, наконец, прозвенел звонок, жажда моя глотнуть свежего воздуха сделалась невыносимой. Я вскочила со стула, опрокинув его, наклонилась, чтобы поднять и поставить на ножки, но стул уже оказался в чьих-то руках.

— Спасибо, — сказала я, встретившись с ним глазами.

Он посмотрел на меня знакомым знающим взглядом, таким же, как вчера. Слегка раздраженная, я отвела глаза, собрала вещи и поспешила из класса. Толпящиеся вокруг ученики толкнули меня, и я выронила книгу. Не успела я к ней потянуться, как на ее обложку упала тень.

Но прежде чем я смогла придумать ответ, Ной присел и поднял мою книгу.

— «Лолита», — сказал он, перевернув ее обложкой вверх.

Его взгляд скользнул по розовому ротику на обложке, потом он протянул книгу мне. Наши пальцы бегло соприкоснулись, и по кончикам моих пробежал теплый поток. Сердце мое заколотилось так громко, что Ной, наверное, услышал стук.

— Итак, — сказал он, снова встретившись со мной глазами, — ты распутница, у которой проблемы с папочкой?

Уголок его рта приподнялся в медленной, снисходительной улыбке.

Мне захотелось ударить Ноя, чтобы стереть эту усмешку с его лица.

Его полуулыбка превратилась в настоящую ухмылку:

— Тогда, думаю, ты припер меня к стене.

— Король придурков, — пробормотала я себе под нос, двинувшись к следующему классу.

Я не гордилась, что ругаюсь при совершенно незнакомом человеке. Но он первый начал.

Ной пошел рядом со мной.

— Ты имела в виду «король приколистов»?

Судя по его виду, он развлекался.

— Нет, — ответила я, на сей раз громче. — Я имела в виду «король придурков». Тот, кто коронован как придурок придурков, дурнее самого дурного придурка.