Неполная дура

Но еще больше она была поражена, заметив, чем занималась старушка, когда она ее побеспокоила.

— Представляете, она собиралась пить чай. От огромной кружки с кипятком и заваркой поднимался пар. И как сейчас помню, возле нее стояла банка с покупным абрикосовым джемом и вазочка с «Суворовским» печеньем, а сама Валентина Павловна рвала на мелкие кусочки какие-то фотографии.

Справа от старушки лежала открытая папка, в которой уже не осталось ни единой бумажки. Шокированная Антонина вылетела из архива и тут же помчалась жаловаться на поведение старушки к директору. Но к ее изумлению, директор принял сторону противной старушенции.

— Антонина, — вежливо, но жестко произнес директор. — Как вы могли усомниться в компетентности Валентины Павловны? Она наш самый ценный сотрудник. Ее опыту могут позавидовать многие. В том числе вам есть чему у нее поучиться.

— Но Юлиан Иванович!

— Не перебивайте меня! И выслушайте! Валентина Павловна выполняла мой приказ!

— Вы… — задохнулась Антонина. — Ваш приказ? Вы приказали ей уничтожать дела ваших выпускников?

— Архивные фонды переполнены! — сухо произнес директор.

 — И существует определенный лимит времени, сколько мы можем хранить дела наших воспитанников. Поэтому самые старые дела я распорядился выборочно уничтожить.

Антонина была шокирована. Выходило, что она, как глупая клушка, подняла панику. Пыталась очернить репутацию старейшего сотрудника, выставив ее полоумной старухой. И Антонина отступила. Хотя и не была уверена, что директор сказал ей правду. Почему-то ей казалось, что он таким образом просто выгораживает Валентину Павловну. — Конечно, при бывшем директоре ее тронуть никто не смел.

Вот она и пользовалась этим.

— Так говорю же, она была ветеран! Работала в этом приюте с момента его основания. Как тут выгонишь, если сама она на пенсию наотрез отказывалась уходить. Да и желающих занять ее место тоже не находилось. И до сих пор не находится.

— Мы заметили, — подтвердили подруги.

— Но все равно я уверена, что Юлиан Иванович ничего ей такого делать не велел. А просто не захотел, чтобы я трогала старушку.

— Конечно, я к ней больше не совалась! Старая перечница! Уничтожала документы, которые по долгу службы ей полагалось хранить и беречь.

Вот как она развлекалась, пока не стало совсем уж невозможно терпеть подобное безобразие.

— Добилась того, что ее прямо с рабочего места увезли в больницу с обширным инсультом. Там она и скончалась через несколько дней.

— Ужасно, — согласилась Антонина. — Но мне кажется, старушка этого и добивалась. Умереть практически на своем рабочем месте. Это была ее светлая мечта.

— А своей семьи у нее не было?

Антонина покачала головой.

— Насколько я знаю, муж и двое сыновей погибли в войну.