Неполная дура

В конце концов, что мне-то его дети? Послушал, как он по-стариковски о них рассуждает, предупредил, чтобы поосторожней был и в темноте на улицу не выходил, да и уехал.

— Скажи, а после смерти Юлиана Ивановича в его доме кто-нибудь жил?

На этот вопрос Митя ответил твердо. Нет, никто не жил.

— Точно. Заезжал туда не реже раза в месяц.

И Митя не врал. Так как его приятель служил участковым как раз в том районе, где находился дом бывшего директора детдома, то ему по долгу службы полагалось отслеживать подобного рода проблемы. Но поскольку ехать в уединенное место, которое выбрал себе для жительства Юлиан Иванович, приятелю не хотелось, то он частенько просил Митю, чтобы тот по дороге к тетке заглянул бы и проверил, цел ли еще дом.

— А что с ним могло стать?

— Спалить могли, — произнес Митя. — Обокрасть. Хотя красть, по большому счету, там нечего.

— И кто же все забрал?

— Жил Юлиан Иванович не богато, — признался Митя.

— По нынешним понятиям, так прямо даже сказать, что бедно, — внесла свою лепту в разговор Домна Михайловна.

— Что же так? Приемные дети все в люди выбились. А старику, который их вырастил и воспитал как своих собственных детей, никто из них не помогал?

— Нет, не так, — снова вмешалась в разговор тетка Домна.

 — Юлиан Иванович сам по себе такой был человек. Как бы это сказать, строгих нравов, что ли? Нет, не совсем то. А вот! Аскет! Вот так будет совсем правильно.

Подруги вспомнили, как о старом директоре отзывались знавшие его лично воспитательницы. Человек незаурядный. Но целиком и полностью увлеченный какой-то идеей. Забывающий про насущные нужды ради чего-то великого. Так чего ради он жил? Почему брал к себе в дом сирот? И главное, какими критериями он руководствовался, отобрав именно их — белоголовых и похожих друг на друга?

Может быть, именно во взаимоотношениях в этой семье и следовало искать ключ к разгадке загадочного убийства Геры? Что ни говори, а Мариша не верила, чтобы те криминальные личности, которые отмывали через Герин ресторан свои денежки, стали бы сводить с ним счеты таким диким образом.

Куда им, фантазии бы не хватило. Итак, как рос Гера? С кем дружил? Кого любил?

На все эти вопросы мог бы ответить сам Юлиан Иванович. Конечно, он умер, но ведь остались же его дневники, какие-то записки, наконец.

И Мариша подмигнула Инне. Та не поняла. У нее снова начало чесаться колено. И она вполголоса беседовала с Домной Михайловной, спрашивая совета, как быть. Пришлось Марише вмешаться. И оттащить Инку в сторону.

— Слушай, ты должна уговорить Митю, чтобы он провел нас в дом Юлиана Ивановича!

— Как? Он же заперт!

— Ну и что! А разве Митя не представитель закона?

— Всегда может сказать, что проезжал мимо, а замок был сломан. Вот он и зашел в дом, чтобы посмотреть, что там и к чему.