Неполная дура

Может быть, ты его тоже куда-то сунула?

— Точно тебе говорю, никуда я его не совала. Он стоял на раковине, а теперь его нет. И главное, он был совсем новый. Еще в упаковке! Я только сегодня собиралась его испробовать.

— В упаковке, говоришь? Кажется, я что-то такое припоминаю.

И Инна залезла под ванну, где долго копалась. Но когда выбралась наружу, то в руке сжимала небольшую картонную коробочку нераспечатанного еще крема.

— Это я его вчера вечером под ванну смахнула, — похвасталась Инна. — Только сейчас вспомнила. И кстати, ты не знаешь, где мои кольца?

Мариша, которая уже успела намазать кожу вновь обретенным кремом и теперь с интересом наблюдала за происходящими метаморфозами с лицом.

Она лишь недоуменно покосилась в сторону подруги.

— У тебя вчера была еще цепочка на шее и серьги, — озабоченно произнесла она.

— Верно! И еще браслет!

Инна схватилась за запястье. Но браслета, как ей и подсказывали глаза, там не было.

— Я на ночь снимаю все золото, — заметалась по квартире Инна. — И где оно теперь? Какой кошмар, теперь я начинаю верить, что нас окружают одни воры и злодеи! Никому! Никому доверять нельзя.

Золото нашлось под ковриком, на котором провела ночь Инна. Видимо, она машинально стянула с себя все украшения и тут же заснула.

— Как мне стыдно, — простонала Инна. — Обвинила хороших людей в том, чего они не делали.

Но этот приступ раскаяния длился недолго. Он прошел, а после него подруги по очереди искали деньги, Маришин кошелек и, самое странное, пропавшую картину со стены в гостиной.

— Ну, уж ее-то я точно снимать бы не стала, — удивилась Мариша. — Она тяжеленная. И рама у нее такая, что одной и не поднимешь.

Инна согласилась. Она прекрасно помнила этот пейзаж, на котором была изображена какая-то среднерусская возвышенность, дорога, деревенька.

И на первом плане одинокий домик со слегка покосившейся крышей. Ничего примечательного. Грубо говоря, Мариша нашла эту картину на свалке. Верней, они вместе с Аней наткнулись на бедняжку, проходя мимо. И именно Анька уговорила подругу, что нет ничего предосудительного, чтобы посмотреть на полотно, а потом и взять картину с собой.

— Все равно она явно ничья.

Там на свалке картина выглядела печально. Она стояла, прислонившись к какому-то картонному ящику в своей старой обшарпанной раме.

Лак на картине потрескался и потемнел. Так что рассмотреть, что под ним, было почти невозможно.

Мариша, взяв картину, просто пожалела труд неизвестного художника, еще не подозревая, что под слоем грязи может обнаружиться что-то приличное. Мариша отчасти из любопытства, а отчасти вняв уговорам Аньки, отнесла полотно к реставратору. И когда картина под свежим слоем лака заиграла своими почти первозданными красками, Мариша оценила свое неожиданное приобретение.