Неполная дура

И сняв телефонную трубку, набрал несколько цифр. Неизвестный подругам Балабанов оказался тем еще жуком. И узнав, что у капитана на аэродроме оказались две симпатичные девушки, давать новый адрес своего приятеля по телефону отказывался наотрез.

— Встретиться лично хочет, — прикрыв рукой трубку, произнес капитан.

— Какое встретиться? Времени нет! Судьба человека решается!

— Я ему все сказал, он познакомиться хочет.

— Какое еще знакомство? Некогда нам шуры-муры разводить. Там, может быть, убийца всю семью родных жены Зайчика режет, головы им рубит.

— Ага, — кивнула Инна.

 — Или еще чего новенького придумал. Пострашней.

— Да этому Балабанову плевать. Жутко гнусный тип. Еще похлеще вашего Зайчика будет.

И видя, что подруги колеблются, не зная, как поступить, капитан добавил:

— Вы не беспокойтесь. Посидим полчасика, выспросим у Балабанова новый адрес Зайчиков, и все. Понимаете, натура у него такая. Если не уважить, ни за что сам навстречу не пойдет.

— И долго его ждать?

— Да нет! Идти ему тут три шага.

— Ладно, — вздохнула Мариша. — Раз иначе никак, пусть идет.

Балабанов явился через пятнадцать минут.

Но зато с бутылкой водки и букетом пыльной придорожной ромашки, который он торжественно разделил на две чахлые половинки. Их он, галантно шаркнув ножкой, вручил каждой из подруг. При этом едва не упал. И едва не выронил бутылку из кармана.

— Слушай, друг, да ты пьян совсем! — брезгливо заявил капитан. — Разве это дело? Тут же военный объект! Как не стыдно!

— А вы, товарищ капитан, завидуйте молча!

Голос у Балабанова оказался тоненький, писклявый. Его манеры показались бы подругам отвратительными, если бы не были столь комичны. В Балабанове пропадал великий комик.

Можно сказать, он разбазаривал свой талант понапрасну.

— Выпьем! — тут же предложил он, извлекая из нагрудного кармана стопку пластиковых одноразовых стаканчиков. — Капитан Шура, вы с нами?

— Балабанов, ты допрыгаешься! — предостерег его капитан. — Ты — паяц! Увидит тебя начальство, мигом выговор схлопочешь.

— А мне все равно! На гражданке меня куда угодно возьмут. Меня и Петька Зайчик обещал к себе взять. Он ушел и доволен. А ты, говорит, тут только штаны просиживаешь да язву с этими казенными харчами наживаешь.

Капитан подмигнул подругам. Но они уже и сами поняли, что надо ковать железо пока горячо.

— И куда же это он тебя возьмет? Сам небось делать ничего не умеет!

— Много ты понимаешь. Его Римка пристроила. Она теперь знаешь какой человек? Ого-го! В заграницу на гастроли ездит чуть ли не каждый месяц. И знакомых у нее, поклонников по-ихнему, по-театральному, теперь пруд пруди.

И булькнув водкой, неожиданно задумчиво и совсем нормальным голосом прибавил:

— И что тут удивительного? Баба она из себя видная.