Неполная дура

Что у нее еще украли?

— Вроде бы все перечислила, — недоуменно покачала головой Милена. — Хотя постойте! Картинка же еще пропала!

— Какая картинка? Кто автор?

— Не знаю я! Обычная такая мазня. Художники на Невском за триста рублей продают. Цветочки там какие-то к земле клонятся, поле, дорожка через это поле. Небо мрачное, как перед дождем. А так ничего особенного. Все краски какие-то мрачные. Я бы лучше купила другое. Знаете, такие хорошенькие картинки продаются, янтарем там и дерево тебе выложат, и кустики. Загляденье! И на кухню повесить можно. И в прихожей! А с этой мрачной штукенцией прямо не знала, что и делать. Куда ни повесь, всюду плохо.

— Зачем же вы купили, если она вам не нравилась?

— Я ее и не покупала. Это Гера мне такой подарок сделал. Тоже, скажете, другие своим любовницам украшения дарят, а мне этакую мазню преподнес. И еще уверял, что необычайной ценности картина. Чтобы я ее ни за что не выкидывала.

— Раз нет, значит, украли. Я у мужа, и у детей, и даже у свекрови спрашивала. Никто не брал это уродство.

Анька молчала. Ох, не понимает глупая Милена, как иной раз дорого ценится именно такое «уродство». А раз уж сам покойник сказал, что картина ценная, значит, так оно и было.

— А надписи на ней никакой сделано не было?

— Какая же надпись? Говорю, цветочки, поле и небо. Откуда там надписи взяться?

Аня молчала. Несмотря на свою любовь к «интеллигентным» темам разговора, Милена была необразованным валенком. И в живописи точно ни хрена не разбиралась. Тоже помолчав, Милена сочла нужным добавить еще кое-что:

— И вот что я вам скажу, ничего в этой картине ценного точно не было и быть не могло. Рамка там совсем простенькая. А кто же дорогущую вещь в простенькую рамку даже без позолоты вставит?

И Милена изобразила руками прямоугольник размером со школьную тетрадь.

— Маленькая совсем, — с неудовольствием констатировала она и добавила: — Нет, наврал мне Гера, что она чего-то стоит. Ценность хотел придать своему подарку. А на самом деле цена этому его подарку грош в базарный день.

И совсем уж закручинившись, она снова подперла подбородок ладонью и добавила:

— Видать, не любил он меня совсем, раз такую дрянь подарил.

Но Аньке некогда было утешать обманутую и разочарованную обоими своими любовниками женщину. В конце концов у нее для этих целей имелся вполне законный и к тому же живой муж. А вот у нее, у Аньки, теперь не было даже мертвого любовника. И она должна была найти того подлеца, который учудил с ней эту штуку. Да еще так гнусно подставил при этом ее саму.

И она отправилась в гости ко второму подозреваемому. Рогатый муж номер два, принадлежащий Любке, сидел на лавочке перед своим домом. Его личность Анька быстро вычислила, во-первых, по унылой физиономии, а во-вторых, по сидящей рядом с ним Любке.