Непоседа

— И вы никогда не обижаете младших?

— А если только кому-то из вас придет в голову обидеть того из друзей, кто выглядит младше и слабее, кто не может постоять за себя, кто чем-то вас насмешил… незнанием ли воинских приемов, нежными чертами лица или метлой за плечами… — говоря, Трикс стал прохаживаться вокруг костра, заложив руки за спину, — …то чудовищные угрызения совести, немедленно проснувшись в вашей душе, начнут грызть вас изнутри — причиняя ужасную боль в затылке, вызывая тоску и желание раскаяться!

— А! — взвыл один из воинов, хватаясь за голову. — Нет, нет, нет! Я никогда, никогда не обижу своих боевых товарищей! Нет, нет, нет…

— И это правильно! — одобрил Трикс, кивая. — Итак. На чем мы остановились?

— На соблюдении порядка и дисциплины, неустанном поддержании в подразделении товарищеской атмосферы, независимо от срока службы, родовитости и физической силы! — повторно вспотев, воскликнул Шамад.

— Дело говоришь, — кивнул Трикс. — Будешь старшим в данном подразделении.

— Я и так… — начал было Шамад и осекся. — Слушаюсь!

— Теперь вернемся к основному вопросу, — продолжил Трикс. — Мы, неумелые и неопытные воины, желаем послужить великому Алхазабу…

— Слава Алхазабу, Прозрачному Богу! — внезапно рявкнули хором солдаты. Трикс запнулся, но продолжил:

— И мы так сильно рвемся ему послужить, что у нас просто сил нет терпеть долгие годы обучения. Хочется поскорее стать достойнейшими из достойных. Как это сделать? Мнения есть?

Наступила тишина. Воины сидели вокруг костра, почесывали царапины и разминали ушибы, вздыхали и морщили лоб, но никто не проронил ни слова. Сильнее всех морщил лоб Шамад, даже стало слышно, как скрипят от натуги могучие кости его черепа, но и он ничего не мог сказать.

— Дозволено ли будет мне высказать одну глупую идею? — робко спросил Амаль.

— Конечно! — оживился Трикс.

— Завтра днем, по повелению могучего Алхазаба, состоятся традиционные ежемесячные бои между желающими того воинами. Победитель будет принят в число Фаворитов, Стерегущих Бога.

— Куда-куда принят? — не понял Трикс.

— Ну, раньше их называли Гвардией Публичного Устрашения, а потом Кругом Гарантированной Бдительности. Это личная охрана Прозрачного Бога.

— Хорошая традиция! — обрадовался Трикс.

— Поскольку Прозрачный Бог — самый сильный в мире волшебник, то он не нуждается в магической защите, — осторожно добавил Амаль. — И на состязании Алхазаб лично следит за тем, чтобы бои шли без всякой магии.

Трикс кивнул. Потом уточнил:

— А каким оружием можно биться?

— Любым, — ответил Амаль.

— И это тоже — хорошая традиция! — улыбнулся Трикс.

…Когда большая армия стоит на привале в пустыне, то в полдень мало кто высовывается из шатров.