Непристойные отношения

Вечер, ливень, на улице почти никого, а те, кто есть, бегут, вогнувшись под куполами зонтов, мечтая оказаться поскорее в каком-нибудь сухом и желательно теплом месте. До какой-то посторонней девицы здесь никому дела нет, никому не нужны лишние проблемы.

Смахнув с лица ледяные капли, ускоряю шаг, всеми силами стараясь не показывать вид, что мне страшно.

А мне действительно страшно!

— Эй, красавица, разговор есть.

Доносится за спиной, но я не оборачиваюсь — практически перехожу на бег и плевать, что они там подумают. Собственная шкура дороже.

— Да подожди ты! — автомобиль за долю секунды снова ровняется со мной.

Из полуопущенного тонированного наглухо окна выглядывает какой-то незнакомый мужик. Лысый и рябой…

К страху связанному с инстинктом самосохранения присоединяется эстетический ужас. Забежать бы хоть куда-то, но как назло ни одного несчастного магазинчика или аптеки. Справа пустынный из-за погоды парк, слева — шестиполосная дорога.

Может, вернуться назад в «Краффин»?..

Но я не успеваю дать заднюю — рябой, рывком распахнув дверь, быстро выскакивает на улицу и, довольно грубо схватив меня за предплечье, заталкивает на заднее сиденье.

В салоне довольно темно и плохо пахнет — сигаретами, по́том, смесью дешевого одеколона и освежителя воздуха «елочка». Лица водителя я не вижу, только бритый затылок и торчащую из-за затертого воротника кожаной куртки мощную шею борова.

А вот лицо рябого вижу прекрасно — он сидит рядом, тесно прижавшись к моей ноге бедром и глумливо улыбается.

Я не знаю, что им от меня надо — деньги это или что-то другое.

Боже, пусть это будут деньги!

— Пожалуйста, отпустите меня! Если вам нужны деньги, то у меня они есть.

Правда, совсем немного, вот, — дрожащими руками раскрываю сумку и достаю кошелек. — На карте пятнадцать тысяч. Ну, еще рублей пятьсот бумажными в отсеке для купюр. Мелочь…

— Давай сюда, — рябой забирает из моих рук Визу. — Докинешь еще полтинник и мы в расчете. А это, — вытягивает из сумки мой паспорт и кладет во внутренний карман своей куртки, — я возьму в качестве залога. Переведешь деньги — заберешь.

— Отдайте паспорт, я переведу вам пятьдесят тысяч рублей, клянусь. Прямо сегодня же вечером.

— Рублей? — скалится рябой и пихает водителя в плечо: — Слышь, Воробей, тебе нужен палтишок деревянными?

Водитель издает звук похожий на хмыкание и через зеркало на лобовом я ловлю усмехающийся взгляд… одного глаза.

Его нет! Второго глаза!!!

Да, наверное, это звучит комично, но на деле просто руки онемели от ужаса. Черная повязка как у киношных пиратов — то еще зрелище. И нет, я не сошла с ума!

— Пятьдесят тысяч долларов, дорогуша, — просачивается сквозь ужас пояснение рябого. — Завтра. В крайнем случае — послезавтра.

— Но у меня нет таких денег! Правда, нет.