Непристойные отношения

Мне даже продать нечего и кредит мне не дадут, я безработная студентка.

— Мне все равно, где ты их надешь. Гендос нам должен и нам надоело ждать. Ты же с ним кружилась и раз он испарился…

— Вы знакомы с Геной? — в ужасе округляю глаза. — Но Гена… Вы разве не знаете, что с ним случилось?

— Да наплевать. Даже если скопытился, похер. Нам нужно наше бабло, — перевалившись через мои колени открывает дверь и бесцеремонно выталкивает меня из машины. — Все, адьос. Я завтра тебе наберу.

Дав по глазам и обрызгав меня новой порцией воды из лужи, машина тронулась, но через пару метров снова остановилась — спустя секунду на мокрый асфальт плюхнулась моя раскрытая сумка.

Только после этого они, наконец, уехали.

Я не слишком сильная, но обычно стараюсь не давать волю пустым слезам. Какой от них толк. Но сейчас, поймав взгляд спешащей мимо женщины — взгляд осуждающий, даже брезгливый, просто не могу сдержать рыданий.

Выбросили из машины словно уличную девку! Как же это унизительно!

Опустившись на корточки, собираю с земли рассыпанную косметику и плачу, размазывая тушь по мокрым щекам.

Почему они пришли именно ко мне и именно сейчас?

Завтра… Где я возьму до завтра такую огромную сумму? Вернее, где я вообще возьму столько денег? Пятьдесят тысяч долларов! Даже если Илья переведет мне те тридцать, это все равно ничтожно мало!

Откуда я достану остальное и еще так быстро?

Мне даже реально нечего продать! То, что могла, я уже продала и… потратила на Гену.

У меня и раньше закладывалось сомнение, хорошо ли я его знаю. Да, я гнала от себя эти мысли — я была влюблена, он сделал мне предложение, но где-то в глубине души точил червячок, что все получилось слишком быстро, слишком уж идеально.

Я ругала себя за подобные домыслы и злилась на Стасю, которая называла его «мутным», но теперь, сидя под проливным дождем, собирая из лужи свои вещи я не могу не задуматься вновь — так ли хорошо я успела его узнать?

Почему эти люди появились именно сейчас? Ведь Гена уже полгода как считается официально погибшим и если они так легко нашли меня, не знать, что его давно нет в живых они не могли.

Чего они ждали целых шесть месяцев?

В любом случае, какая разница. У них мой паспорт и наверняка они знают, где меня искать. А я о них не знаю ничего, мне даже в полицию не с чем пойти, только у виска покрутят.

Поднимаю телефон и вижу, что экран покрылся мелкой сеточкой трещин. И вроде бы такая мелочь — какой-то телефон — но именно он стал последней каплей, чтобы слезы обиды превратились в рыдания.

Без денег, без паспорта, под дождем и без связи…

Смахиваю с разбитого экрана капли и звоню тому единственному, кто может мне сейчас помочь.

На заднем фоне легкая музыка, какие-то голоса.

Стыдно. Но кроме него мне действительно больше некому помочь.