Несчастье

 – Я в порядке! – спешу сообщить Саше, но развернуться к нему не решаюсь. Запутаюсь же снова…

– Да, я вижу, – смеется он мне в спину, и когда я дохожу до подъезда и наконец оборачиваюсь, Саши на месте уже нет.

Ох… Как-то тяжело на душе, не знаю даже, как объяснить. Словно я что-то делаю не так, хотя я, по сути, еще ничего вообще не делаю! Ну, на коньках катаюсь, но там явно у меня все не так пока, время надо, силы…

Захожу домой, наконец-то встречаю маму! Она так много работает, что мы почти толком не видимся. Последний раз я просила ее отдать мне свои ноги, когда умирала от крепатуры. Сейчас я готова попросить отдать мне все тело целиком, потому что уже ненормально все болит.

– Ма-а-а, а у нас есть мазь какая-нибудь? От синяков… – спрашиваю, проходя к ней на кухню.

– Что такое? Тебя кто-то ударил?

– Не-не-не, – отвечаю ей и машу головой, – не волнуйся, все хорошо! Я же просто кататься начала, пока сложновато, упала пару раз.

«Пару сотен раз», – смеется подсознание в виде рогатого чертенка на моем плече, но при маме решаю умолчать это необязательное уточнение.

– Ну показывай, чем ты там ударилась, есть у нас что-то от ушибов как раз.

Киваю, иду переодеваться в комнату, пока мама ищет для меня спасение. Как раз у меня есть домашние шорты, отлично подойдут для того, чтобы продемонстрировать маме всю «прелесть» моих падений.

Она ахает и прислоняет руки к груди, когда я выхожу из комнаты. Мне становится не по себе… Надо было не показывать, блин!

– Лена! Тебя точно никто не бил? Не молчи, не бойся, давай пойдем в полицию! Боже, девочка ты моя… – причитает мама чуть не плача. Подходит ко мне, касается пальцем одного из синяков на руке, хотя руки, кстати сказать, страдают меньше всего. – Дочь, ты что?

– Мам, меня правда никто не трогал! Честно-честно. Я просто не очень хорошо катаюсь, точнее, совсем не хорошо. Падаю часто, ну ты знаешь, что я на ровном месте падаю, а тут целый лед!

– Так бросай это занятие тогда! Угробить себя, что ли? Ради чего?

– Ради будущего, – шепчу негромко и вижу в глазах мамы то ли осуждение, то ли банальное волнение.

Ну да, синяков у меня не пара. А много. Даже очень. Но не просто так ведь все это! Исключительно для будущего, для светлого и правильного. Потому что для меня правильно – это блистать на сцене. Вот чувствую я, что мое это все! Я же создана для всего этого. А сейчас научусь кататься, потом смогу в каком-нибудь фильме сниматься тематическом. Буду играть олимпийскую чемпионку, здорово же! Так что даже сейчас я практически готовлюсь к съемкам.

– Какую роль твои ушибы играют в будущем, а? – спрашивает мама, нанося мазь. Переживает, волнуется, причитает. Она когда волнуется, может даже немного грубить, но я привыкла, не обижаюсь.