Несчастье

Встречался, девушки были, но все мимолетное, не то, короче…

И что в ситуации, когда это «то» не твое, делать – я пока не знаю.

Разберемся, ладно. Нужно время.

Решится как-нибудь точно. Не факт, что так, как мне хотелось бы, конечно… но решится.

Но я все-таки пишу ей. Потому что внутри горит, жжет все.

Я знаю, что упала она не на копчик, конечно. На четвереньки рухнула, для ее проблемы совсем безопасно. Но, во‑первых, мне правда важно, как она себя чувствует. А во‑вторых, писать «Лена, ты что, решила не общаться со мной после нашего недопоцелуя?» как-то невежливо.

Мы заходим в раздевалку, все взгляды, конечно, сразу прилипают к Димону. Они начинают расспрашивать его, что стряслось, а мне приходит уведомление. Лена… Ответила. Улыбаюсь как придурок и открываю переписку.

Лена… Горе луковое. Самый забавный человек на свете.

На самом деле я рад, что она спокойно мне отвечает и даже шутит пошленько. Значит, у нас все в порядке? Ну, не считая того, что я влюбился, а у нее «все сложно» с хер пойми кем. Все в порядке, да, насколько это возможно. Порядок у всех разный. У нас вот порядок на грани хаоса, но, что имеем, то имеем.

Мне понадобилось все терпение, которое я копил в жизни, чтобы ничего не сказать ей ни про постельный режим, ни про то, какое желание я хочу взамен. Просто… Даже кулаки сжал, чтобы сдержаться и не перегнуть палку в шуточках, потому что иначе она бы послала меня куда подальше. А так я выбил нам каждый вечер вдвоем! Ну, разве не круто? По-моему, восхитительно. Может, тогда она разрулит с мистером Все Сложно, и мы сможем нормально поговорить?

– Саня, морда треснет! – внезапно прилетает мне слева в плечо от Коваля.

– Ты в телефон, говорю, как дурачок уже минут пятнадцать улыбаешься.

– Ой, да Саня наш втрескался по ходу, – отвечает за меня Димон, и я закатываю глаза. Вот балабол уже, а. Язык за зубами вообще не держится у человека! – Прикиньте? Он вчера просто сидел и думал!

– Думал? – ржут Леха с Савой в один голос. – Саня, ну это любовь, женись.

– Согласен! – говорит Палыч. Мы даже не слышали, как он вошел. Обращение, конечно же, к Горину. Он прямо на него смотрит, и есть ощущение, что добьет сейчас.

Все замолкают, ждут, что дальше будет.

– Здрасьте, Виктор Палыч! – говорит Дима первый. – А я, представляете, вчера девушку на улице от хулиганов спас! А они вот нос мне даже сломать не смогли. Ушиб, через неделю пройдет все.

– Дима, у нас через пять дней начинается выездная серия игр, – обманчиво спокойно говорит Палыч, – а ты мне решил команду без вратаря оставить? На кой черт в драку лез? Не чеши мне про девушку!

– Да я честно, вот у Степанова спросите, он там тоже был! – показывает на меня пальцем.