Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Шесть из десяти не так и мало, учитывая, что снарядом выступает неуклюжая головка сыра. Но Дороти ведь меткая. Она ещё ни разу с охоты не возвращалась без добычи.

– Одну? – расстроилась Николетт. Так хотелось, чтобы Дороти утёрла нос этому заносчивому грубияну-пивовару.

– Но это ж я только пристреливалась, госпожа, – успокоила она. – Каждому игроку даётся три попытки. Берётся лучшая. Во второй раз я сбила шесть кеглей, а в третий – все десять. А Бурвиль так и сбивал то пять, то шесть. Судья присудил победу в этом поединке мне. А Бурвиль, как проигравший, из дальнейших соревнований выбыл.

Видели бы вы, как визжали от радости деревенские барышни!

Николетт бы тоже визжала, будь она там.

– Судья спросил, кто желает стать моим следующим соперником. Но почему-то никто не желал.

Николетт догадывалась почему. Похоже, Дороти удалось заронить сомнения, что её можно легко победить. А кому ж из мужчин хочется проигрывать барышне?

– Судья прошёлся по полю, убедился, что соревноваться желающих больше нет, и присудил окончательную победу мне. А вместе с победой и главный приз – головку сыра.

– Ту самую, которая выступала снарядом? – поинтересовалась Николетт.

Тогда понятно, почему Дороти и Филимон возвратились с таким помятым трофеем.

– Ну, что вы, госпожа. Сыр-снаряд хранят, как реликвию, на местной сыроварне. А мне вручили совсем другую головку – пузатенькую, гладкую, свежую.

– Так почему же тогда, когда она доехала до замка, имела уже такой потрёпанный вид?

– Ох, это отдельная история, госпожа, – почему-то залилась краской Дороти. – Это был третий раз за сегодня, когда я пожалела, что не взяла с собой ружьё…

Глава 32. Многострадальный сыр

Николетт думала, что история с сырным кегельбаном и поверженным пивоваром была кульминацией приключений Дороти и Филимона.

Но, видимо, ошиблась. Судя по тому, как заметалась по комнате Дороти, она только-только подошла к самой волнующей части рассказа.

– Дороти, угомонись. Лучше присядь, – улыбнувшись, Николетт кивнула на соседнее кресло. – Так что же приключилось дальше?

– Ровным счётом ничего, госпожа, – Дороти, как ни странно послушалась приглашения – прекратила мерить комнату шагами и уселась рядом. – После того, как мне вручили головку сыра, мы решили, что пора возвращаться в замок.

Тем более, что уже вечерело, – продолжила она. – Мы уселись в экипаж. Я пристроила сыр на колени – мне же велено было обеспечивать его сохранность. И экипаж тронулся. Только обратная дорога совсем не была похожа на дорогу в ту сторону.

– Мы не обменивались любезностями. Филимон молчал, – Дороти вынула из кармана платочек и начала обмахивать им лицо, которое всё больше наливалось краской. – Я подумала, что он молчит оттого, что очень зол. Это ведь из-за меня на него напали дружки пивовара.