Невинность по контракту (СИ)

Клянусь, Малая… Что мне сказать, чтобы ты поверила?

Маша вывернулась из моих рук и наклонилась за халатом, ее попка так аппетитно выпятилась, что творит, а?

Что творит, сумасшедшая?

Не удержался, выхватил халат у нее из-под ног и отшвырнул тряпку в сторону. Маша обернулась с удивлением в светлых глазах.

— Что? — ахнула. — Куда ты меня несешь?! Зачем?!

— В душ надо. Срочно…

— Я только что из душа.

— Но не со мной. Я… извиняться не умею, учти.

— Да уж… — сердито вспыхнула.

— Но я могу доказать делами, что сожалею. Развернись ко мне спиной…

— Нет! — напряглась. — У меня плохие воспоминания, и я…

Накрыл розовый ротик, поцеловал.

— Повернись. Пора стирать плохое. Поцелую там, где кусал…

Губы Тиграна влажно прошлись по моим, целуя с дрожью. Меня тоже охватила странная дрожь, онемение, кратковременный ступор. Но в голове замелькали кадры как на перемотке от начала, от самой первой встречи, до последней точки. До нынешнего момента.

Даже дышать трудно стало: так много всего случилось: возмутительного, волнующего, хорошего, плохого, чудесного, отталкивающего, возбуждающего, грязного, пронзительного…

В сердце будто застряла отравленная стрела.

Новое касание губ к моим, его язык пробежался по кромке моего рта, мужчина отстранился на несколько сантиметров, задышал хрипло и прерывисто.

— Не отвечаешь. Противен? — прошелся ладонью по густым волосам, немного ослабил тугой узел галстука.

— Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты сейчас волнуешься, — тихо-тихо сказала, едва услышав саму себя.

— Волнуюсь? — коротко рассмеялся. — Нет. Не волнуюсь. Меня в щепки разносит, и я не знаю, как быть. Как… Когда машины времени нет, и все. Там уже след… — сглотнул, снова потянулся ко мне и застыл, упершись своим крепким лбом в мой. — Значит, все?

Я промолчала. В темных глазах Тиграна заплескалось разочарование с тупой болью, но он кивнул.

— И что дальше? — поинтересовалась я.

— Я больше тебя не коснусь. Обещаю. Нет, блин, клянусь. Но ребенок есть.

Тигран едва ощутимо погладил кончиками пальцев мой живот. Так бережно и невесомо, но я разволновалась больше, чем если бы он открыто меня ласкать начал, кажется, даже жар в лицо бросился, опалив до самых ушей.

— Ребенок есть, я от него не откажусь. Любить буду.

— Наверное, ты ждешь наследника. Да? Если будет девочка?

— И что ты предлагаешь? Мы будем… эээ… родителями-соседями?

— Мы будем стараться изо всех сил дать ребенку лучшее. Да, соседями. Может быть, даже друзьями со временем стать получится?

— Спасибо, но нет! — заупрямилась я. — Дружить я с тобой не хочу.

— Значит… Значит, хорошими соседями и партнерами по браку станем, — выдавил.

— Хорошо, — закивала я. — Да, хорошо.